Шедший за нами Дориан так явственно прислушивался к разговору, что мне стало немного неловко и я чуть ускорила шаг. А Летт, подстроившись под меня, негромко сказала:
— Тебе больше не нужно выбирать между благополучием дочери и своим благополучием. Теперь благо для Деми — здоровая и веселая мать-долгожительница.
Это было как щелчок по носу. Даже обидно, как будто я… Как будто я так привыкла выживать, что теперь разучилась жить.
Ну ничего, научусь обратно. И… И начну прямо сейчас!
— Мне бы лавку, где для детей бумагу да краски купить можно, — сказала я вдруг.
— О, это ты вовремя, — хихикнула Арлетт и кивнула куда-то вперед. — Нам туда. Лучшее место в городе. А еще можно выйти через заднюю дверь и оказаться рядом с банком. Идеально!
За пару минут мы вошли в лавку, как раз разминувшись с выходившей оттуда женщиной, и… И я пропала! Там было столько всего, что глаза просто разбегались. А учитывая, что в этот раз мне было не обязательно экономить, то…
— Подскажите, пожалуйста, чем порадовать ребенка, который открыл для себя мир красок, — обратилась я к молодой девушке.
И та тут же просияла:
— Девочка или мальчик? Есть наставник?
— Девочка, наставница есть, но ее возможности ограниченны, есть небольшие проблемы, но это неважно.
— Я поняла, — кивнула девушка и подвела меня к стенду, где был зачарован небольшой пейзаж. Зачарован по типу тех картин, что висели в коридорах.
— О нет, вы думаете, что это чары, а это краска! Волшебная краска увлечет ребенка, — уверенно произнесла девушка.
— А вот эта кисть — она идет в набор, позволит убрать лишние линии. И никаких мерзких бумажных катышков!
В общем, магазин я покидала счастливая: себе взяла красивый карандаш, для Карин новую акварель, а для Деми волшебные краски. И нас действительно пустили через задний ход.
— Ага, а потом пойдем прямо и направо, там аптека, в которой я постоянно закупаюсь. Ценник средний, но зато не сено-солома, — разливалась соловьем Арлетт.
Я же не сводила взгляда со ступеней банка.
Там стояла помощница посла, а рядом с ней та неприятная безымянная женщина из Лисьего дома.
— А, эта крыска здесь, — скривилась Арлетт, тоже увидев помощницу, — вот бы вся ее трансформа спала, а я бы стояла рядом и хохотала.
— Так сильно ее не любишь?
— Гел почернел от горя, когда похоронил сына, — серьезно сказала Арлетт. — Хотя, если быть точным, он скорее стал похож на голема. Делал то, что должен, оставляя себя без сна и отдыха.
