А после, поднявшись из-за стола и немного походив по кабинету, я вернулась на место. Прикрыла глаза, откинувшись на спинку стула, помассировала виски и решительно придвинула к себе бумаги.
Задача передо мной стоит очень и очень нетривиальная, и две недели для таких расчетов — это мало. Но у меня есть свои способы, как ускорить работу без ухудшения результата. И один из них — деление расчета на отдельные этапы. И бросать работу на середине отдельной части нельзя.
Что это дает? Во-первых, проще включиться в работу после перерыва.
Во-вторых…
— Я знала, что ты задержишься! — В кабинет влетела слегка всклокоченная Арлетт, от волос которой отчетливо пахло дымом.
На мой вопросительный взгляд она только отмахнулась:
— Ты хорошо все просчитала, но в середине процесса мне пришло в голову кое-что изменить, и… Все пошло немного не так, как хотелось.
— Что тебе мешало посчитать самой? — удивилась я. — Ты ведь можешь, иначе лаборатория давно взлетела бы на воздух.
— Я слишком долго чахла над бумагами.
— Она передернулась. — Поэтому и не смогла остановиться вовремя. Какой странный способ считать…
Она взяла один из исчерканных листов и, хмурясь, принялась считать. Я же спокойно объяснила:
— Этому не учат в Академии, но… Помнишь, я говорила, что хотела бы написать свой учебник?
— Да, — кивнула Арлетт, — теперь я понимаю, что это были бы не просто слова. Знаешь, у тебя талант.
Я горько усмехнулась:
— У меня безысходность, Летт.
Она, весело посмотрев на меня, с легкой ехидцей отозвалась:"
"— Безысходность — это смирение.
Смирение с тем, что дар ушел. Смирение с тем, что муж негодяй. Смирение с тем, что негодяй продал тебя и твоего ребенка другому мерзавцу. А выкарабкаться, вырваться, выучиться и… И вот это вот все — это не смирение. И не безысходность.
Мне нечего было ответить на ее слова. Послушать Летт, так я чуть ли не воительница с клинком в руках. Но ведь это не так?
— Сила не обязана быть громкой и пугающей, — серьезно произнесла Арлетт и после, без перехода, спросила: — Ты куда сейчас?
На секунду растерявшись, я мотнула головой и коротко ответила:
— Если успею, то куплю пирожные и кое-что в аптеке.
— Успеешь, — улыбнулась Арлетт. — Так, давай-ка я соберу твои бумаги — надо занести в основное хранилище. Я потому за ними и пришла: оно полностью блокируется всегда в одно и то же время, и у нас двадцать минут, чтобы собраться и донести все листочки.
