Что, если этот дипломат не отвяжется и я случайно выдам какой-нибудь секрет Гела? Он говорит со мной довольно свободно…
— Я бы хотела обсудить это с Хранителем Закона, — задумчиво произнесла я.
— Ужин через час, — Дориан потер запястье, — да и вы же и так увидитесь вечером?
«Ох, Эйлин, — обругала я саму себя. — Ну что же ты творишь? Люди же думают, что у вас история любви, а не… Не вот это вот непонятно что».
— Это просто мысли вслух, чтобы не забыть, — улыбнулась я и крепче прижала к себе папки. — Вперед?"
"Дориан открыл портал, и через минуту вокруг меня прыгал счастливый до изумления Tшepp с десятком хвостиков на лохматой башке.
— А кто потом расплетать будет? — грозно осведомилась я, и Деми тут же возмутилась:
— А когда я за собой не убирала?
Скептически посмотрев на дочь, я только вздохнула. Что ж, Tшepp во всех отношениях волшебный пес, надеюсь, он сможет избавиться от розовых ленточек.
— Гел уже видел своего пса? — с интересом спросила я.
— Он вздрогнул, — радостно отозвалась Деми.
— И протер глаза. Но тогда еще косички были, они расплелись.
— Ах, еще и косички, — улыбнулась я. — Мне надо переодеться к ужину и положить бумаги.
— Ты снова будешь работать по ночам? — тихо спросила Деми.
— Недолго. Надо только нагнать упущенное, и все будет хорошо.
Карин, стоявшая в уголке, только тихо улыбнулась и подошла к нам.
— Чем быстрее Эйлин освежится и переоденется, тем быстрее она отдохнет, — мягко сказала няня, и Деми кивнула.
— Да. Идем же скорей!
До покоев Деми тянула нас с упорством хорошего буксира.
А после, когда я вышла освеженная и с переплетенными косами, дочка подозрительно уточнила:
— Ты не выглядишь отдохнувшей.
— Но зато чувствую себя куда лучше, — улыбнулась я. — Идем, впереди ужин.
Деми вдруг немного сконфузилась и тихо-тихо спросила:
— Мамочка, а если нам нечего кушать?
— Отчего же? — удивилась я.
И дочка поведала мне чудесную историю, как она ехала верхом на собаке и вдруг вместо коридора они очутились в маленькой комнате.
Комната была заполнена едой, и Tшeppик был такой голодный, такой грустный…
— Я только потом поняла, — несчастным голосом вещала моя дочь, — что это была не наша еда и я не могла ею распоряжаться. Я готова встать в угол.
Погладив по голове расстроенного ребенка, я только и сказала:
— Посмотрим, что скажет Гел.
Карин же только ресницами хлопнула.
— Демельза, но ты ведь весь день у меня на глазах!
— Tшepp умеет делать иллюзии, — прошептала дочь.
