Они действительно оказались чистыми, и, что самое удивительное, все содержимое карманов осталось на месте. Рубашка и куртка также были постираны и даже заштопаны. Облачившись в обновленный гардероб, Стас зашнуровал ботинки, одернул куртку и с выражением готовности к дальнейшим действиям посмотрел на монгола.
– За мной иди, – позвал тот, – командир ждет уже.
Стас молча пожал доктору руку, кивнул и вышел.
Утро встретило его свежей прохладой и туманом. Старые ели-великаны с почти черной хвоей, окружающие базу, в белесой дымке выглядели еще более величественно, чем накануне вечером.
Стас шагал за монголом по тропинке, среди низкорослой травы, покрытой росой, и внимательно поглядывал вокруг, стараясь запомнить как можно больше подробностей. Делал он это скорее по привычке, нежели осознанно, как всегда поступал в новых, незнакомых местах. Передвигаться было больно, каждый шаг отзывался ломотой в покореженных ребрах, но терпимо.
База больше напоминала обычную деревню, чем военный лагерь. Прямая, относительно широкая улица, полтора десятка изб по обе стороны.
Сквозь кусты можжевельника просвечивает невысокий частокол. То тут, то там – угрюмые спросонья мужики в телогрейках и бушлатах носят воду, чистят лошадей, смазывают телеги. Смотрят косо, недоверчиво. Древний дед с солидной, окладистой бородой сидит на крыльце слегка покосившейся избушки, стучит молотком по каблуку, сапог чинит. Завидев монгола со Стасом, дед перестает стучать и, прищурив слезящиеся глаза под густыми бровями, следит за непрошеным гостем.
Усы его медленно и едва различимо шевелятся под неразборчивое ворчание. На завалинке примостился тот самый молчаливый парнишка с фингалом, усердно чистит вертикалку, крутит ее в руках, взвешивает, улыбается. Ему, похоже, ни до чего другого и дела нет.
– Сюда нам. – Монгол махнул рукой на избу в середине улицы, ничем особым не приметную, разве что ставнями на окнах. – Командир тут.
Стас поднялся на высокое крыльцо следом за провожатым.
– Командир, я привел. – Монгол перешагнул порог, жестом пригласил Стаса внутрь и, дождавшись, когда тот войдет, покинул помещение.
Комната была большая и хорошо отделанная. На стенах, обитых мореной вагонкой, красовались охотничьи трофеи: лосиные рога, голова вепря с пятнадцатисантиметровыми бивнями, черепа, некоторые из которых имели весьма причудливые очертания. У противоположной входу стены стоял массивный сервант, заполненный книгами. Слева разместился большой письменный стол с обитой зеленым сукном столешницей.
