Судя по разросшимся белым пятнам прожекторов, до магазина оставалось уже совсем недалеко. По соседней улице, долбя копытами грязь, пронеслась лошадь, яростно понукаемая седоком. Стас замедлил шаг и, поднимая автомат, резко обернулся, готовый встретить очередью лихого всадника, вывернувшего из-за угла. Но топот и крики продолжали удаляться, пока наконец не стихли по направлению к южному району.
«Засуетились падлы, забегали».
Стас оглянулся по сторонам – не привлек ли он чьего внимания своими не в меру быстрыми телодвижениями? Нет.
Проулок был пуст, закрытые ставнями окна ближайших изб темны. Он повесил автомат на плечо и, стараясь изобразить усталого обывателя, возвращающегося после тяжелого трудового дня, побрел дальше.
Идти не торопясь было тяжело. Ноги как-то сами собой все норовили ускориться, то и дело сбиваясь на легкий бег. Когда же из-за расступившихся дворов показались очертания магазина с темным человеческим силуэтом на крыльце, окантованным нимбом света, падающего из приоткрытой двери, сохранять неспешный темп стало в разы тяжелее.
Стас на деревенеющих от задушенного рвения ногах приближался к «Верному другу».
Человек на крыльце потянул за дверную ручку, и прямоугольник света в кирпичной стене без окон пошел вширь, резко очерчивая плотную фигуру, упакованную в камуфляж.
– Еб вашу! – почти выкрикнул человек, замерев на месте.
Внутри у Стаса екнуло, и он ускорил шаг, уже не обращая особого внимания на конспирацию. Ноги несли его сами.
Из магазина что-то невнятно ответили.
– Вам, ебланы, чего приказано было?! – продолжал человек на крыльце.
– Уебки тупорылые, блядь!
Стас перешел на бег, доставая из кобуры ПБ.
– Так ведь случайно… Не хотели, – растерянно оправдывался кто-то. – Само вышло."
"Человек сплюнул и занес ногу, чтобы сделать шаг внутрь, но от сильного удара сзади потерял равновесие и, выпучив глаза, перемахнул через порог, словно заправский ныряльщик. Пока он, находясь в отрыве от земли, совершал перелет по маршруту дверь – прилавок, раздались два быстрых хлопка, и гвардеец, стоящий возле развешенной на стене амуниции, завалился назад, раскрасив плащ-палатку унылого болотного цвета красным.
За отрезок времени, прошедший между моментом стыковки бетонного пола со скулой и моментом, когда темя уперлось во что-то твердое, позади успели хлопнуть еще три выстрела. Едва не вылезший из орбиты правый глаз сфокусировался на дергающейся рифленой подошве форменных берцев. Еще хлопок. Пуля обожгла плечо рядом с шеей. Еще. Садануло по голове.
