Глава 1
Стас сидел в тени огромной липы и сосредоточенно водил тряпкой по ствольной коробке автомата. Рядом на брезенте были аккуратно разложены другие составные части АК, уже почищенные и смазанные. На небе вовсю сияло полуденное солнце, и его лучи, пробиваясь сквозь редеющую крону старого дерева, отражались от гладкой оксидированной стали. Ветошь, пропитанная смазкой, легко скользила по холодной поверхности механизма, заботливо обволакивая его тонкой блестящей пленкой. Это была не просто чистка, это был настоящий ритуал, очень важный и ответственный, оттого и неспешный.
Было в нем что-то личное и сокровенное, почти интимное.
Закончив сие таинство, Стас поднял деталь, блестящую от смазки, и глянул через канал ствола на чистое сентябрьское небо. Довольный увиденным, он хмыкнул, вытер руки о траву, с хрустом размял пальцы, и составные части, разложенные на брезенте, щелкая и позвякивая, начали быстро превращаться в единый слаженный механизм АК-103.
Прислонив автомат к дереву, Стас вылил из стальной кружки остатки чая в затухающий костерок, собрал с земли свои пожитки и свернул брезент.
Упаковав нехитрый скарб в рюкзак и закинув его за спину, он повесил начищенное оружие на шею, постоял пару секунд, раздумывая, передернул затвор и уверенно зашагал вдоль опушки леса туда, где, по его расчетам, должно было находиться ближайшее селение.
Если верить карте, до форта с героическим названием Кутузовский было еще часа четыре ходьбы. Стас шагал быстро, ему совсем не хотелось задерживаться дотемна под открытым небом.
Здешние леса были не самыми безопасными. Минувшей ночью, отстреливаясь от собак, он уже потратил восемь автоматных патронов, а это дорого. В фортах за ночлег обычно брали пять, а если повезет, то четыре «семерки». Стас шел и прикидывал в уме, что на восемь «семерок» он вполне мог бы позволить себе комнату с ванной и весьма приличный ужин, возможно, даже под пиво. Дорога от Красного до Кутузовского уже обошлась ему в одиннадцать патронов.
Судя по всему, придется эти издержки включить в плату за предстоящее дельце. Спустя час Стас дошел до насыпи, сверился с картой и решил продолжить путь вдоль этих останков умершей цивилизации."
"Потрепанная старая карта, сложенная вчетверо, была сплошь испещрена всевозможными пометками, неразборчивыми записями и понятными только Стасу условными обозначениями, нанесенными карандашом поверх типографской печати.
