С ними нам пересекаться тоже без надобности.
– Что там искать можно?
– Откуда я знаю? Вербовский – вообще место странное, и история нехорошая у него. Вот та же больница онкологическая. Мало кто знает, но там в основном сами жители местные и лечились. Прикинь, микрорайон тысяч на пять стабильно поставлял клинике львиную долю раковых больных. Да и место странное выбрано – за чертой города, в лесу фактически. Построен он в начале семидесятых прошлого века, с нуля. Никто там до этого не селился, и даже дач не было. Гиблое место, короче.
И черт его разберет, что среди оврагов этих до сих пор запрятано.
– Симпатичный райончик.
– Нравится? Ну и хорошо. Выдвигаемся завтра с утра. Много вещей с собой не набирай. Думаю, за день обернемся. Нам к тому же еще и агрегат хигматулинский на себе переть, и я не хочу, чтоб ты как улитка плелся, меня задерживая. Ясно?
– Конечно.
– Тогда все. Встречаемся завтра в семь ноль-ноль на этом же месте. Бывай.
Леший повернулся и сосредоточенно зашагал в сторону вокзала.
– Бывай-бывай, – тихо повторил Стас, глядя вслед удаляющемуся «командиру», поправил рюкзак и, насвистывая «Подмосковные вечера», отправился в противоположном направлении по улице Жданова, ставшей уже почти родной.
– Правее немного ложится, но уже ближе, – сказала Катерина, глядя через окуляры мощного бинокля на мишень, стоящую в ста пятидесяти метрах. – Два щелчка по горизонтали сделай.
– Одиннадцатый патрон уже, – процедил Стас, передвинул барабанчик, выдохнул и плавно нажал на спуск.
Очередная пуля распрощалась со стволом и, описав пологую дугу, проделала небольшую дырку с рваными краями в картонной грудной мишени тремя сантиметрами правее центра.
– Вот, теперь нормально, – дала Катерина экспертную оценку. – В пределах разброса. Ну что, пойдем? А то темнеет уже.
– Да. – Стас еще раз посмотрел в прицел, закрыл линзу, встал, отряхнулся. – Картонку забрать или оставим?
– Пускай стоит. Может, сама завтра постреляю.
Катерина свернула подстилку, сунула в вещмешок, повесила его на плечо и, поправив резинку на собранных в хвост волосах, повернулась к Стасу.
Милое ангельское личико немного помрачнело, две тонкие морщинки возникли промеж бровей, и легкая искорка тревоги блеснула в глазах.
– Останешься сегодня?
Стас улыбнулся, обнял ее за плечо и, приняв задумчивый вид, неспешно зашагал в направлении огоньков, пока еще редких, но с каждой минутой множащихся вдалеке.
– Ну, даже не знаю. Соскучился я уже, честно говоря, по номеру своему гостиничному.
