Бросился на Белозерова, впиваясь поцелуем со вкусом ментола в его усмехающийся рот и опрокидывая его на спину, срывая пуговицы и не обращая внимания на протестующий и в то же время довольный шепот своего любовника, который во всем предпочитал аккуратность. Прикусил ключицу, и Дмитрий застонал в голос, закрывая глаза и вздрагивая от ощущения тысячи мурашек, пробежавших по телу. Чертыхнулся, нетерпеливо поднимая партнера с колен и языком слизывая собственный вкус с его губ, пока трясущиеся руки помогали тому торопливо расстегивать молнию брюк.
Уже после бурного секса на столе для переговоров, Дмитрий Лазаревич сидел в расстегнутой рубашке, с сигаретой в длинных пальцах и сердито глядя на своего заместителя, в расслабленной позе раскинувшегося прямо там, на столе.
— Совсем охренел, Олег? Одежду зачем портить? Как мне теперь выйти отсюда? У меня через полтора часа пресс-конференция.
— Вон позови свою Ирочку, — скривился любовник, — пусть зашьет.
Ей не привыкать. Кинешь ей пару сотен баксов — молчать будет до гроба.
Блондин с неохотой встал и подошел к Белозерову, провел по его волосам пальцами, любуясь блеском темного шелка.
— Соскучился я, Дим. Дико соскучился. Сейчас уеду, и две недели не увидимся.
Белозеров тяжело выдохнул, думая о том, что запросто найдет себе другого парня на срок этой разлуки, и тот поджал губы, будто читая его мысли и жалея, что сболтнул лишнего. Иногда Олег Котов сильно сомневался, что его партнер понимает, что означают слова ""любовь"", ""скучал"" и ""ценю"".
Все, что его интересовало — это работа, деньги, репутация и амбиции. О, Котов знал только одного человека, более амбициозного, чем Дима. Это его отец. Все остальные уступали Белозерову — сыну как в жестокости при принятии некоторых решений, так и в используемых методах для достижения своих целей.
Котов отчетливо понимал, что даже качественный трах, который был между ними, не придавал ему ценности в глазах любовника.
— Не ты, так другой, Олег, — озвучил его мысли Белозеров, и мужчина стиснул челюсти и наклонился за разбросанной на полу одеждой.
Тем временем генеральный вызвал по селектору секретаршу, и та вошла в кабинет, невозмутимо открыв дверь с ключом. В ее руках был чехол с одеждой, и Котов еле подавил чувство раздражения, подкатившее к горлу. У этого педанта даже секс не мог быть случайным.
