Черт, Принцесса, почему? Почему душу выворачиваешь мне своим горем? Заставляешь чувствовать себя виноватым, хотя знаю, что поступил верно. Спрашивает, все ли у меня в порядке, а мне заорать хочется, что нет. И больше никогда не будет. С тех пор, как узнал, какая она… чистая, настоящая, искренняя. С тех пор, как свихнулся на одном ее имени настолько, что потерял самого себя. Снова. Но в этот раз, видимо, окончательно.
Провел костяшками пальцев по правой щеке и стиснул челюсти, когда будто разрядом тока ударило.
Какая же нежная у нее кожа. Яркой вспышкой воспоминание в мозгу, как сминаю ее ладонями, оставляя синяки на всем теле. Как пробую языком, сходя с ума от вкуса ее тела."
"Отдернул руку, стиснув челюсти и проклиная себя за слабость. Напоминая себе, что я Адам. Сейчас для нее я этот подонок Гордеев.
— О чем ты хотела поговорить, Мира? — Пройти мимо нее к холодильнику, начиная выкладывать на стол сладости, доставая лимон.
Режу его, а сам стараюсь не смотреть на пальцы тонкие, побелевшие от того, как она их стиснула, хочется самому сжать их в своей ладони и ласкать своими, успокаивая, забирая ее дрожь себе.
* * *Я смотрела на его лицо и не могла понять, в чем перемены. Даже не перемены. Нет. Он все такой же… только взгляд у него иной. И я не могу понять, что именно в нем мне кажется другим. Возможно, я никогда не видела Адама таким напряженным. Он провел костяшками пальцев по моему лицу… а мне, как и несколько дней назад, не захотелось сбросить его руку.
Это было странно… потому что я не любила, чтобы ко мне прикасались чужие.
Смотрела, как он достает из холодильника продукты, на то, как напрягаются мышцы на его руках и спине под темно-фиолетовой рубашкой. Когда он начал резать лимон, я перевела взгляд на его пальцы. Такие четкие удары. Очень быстрые. Скорее не режет, а рубит. Как мясо. Куски равномерно складываются в пирамиду на доске.
Я подошла ближе и положила руку ему на локоть, чуть сжимая:
— У тебя что-то случилось, да? Или я очень не вовремя.
Может, ты кого-то ждешь?
Он вздрогнул от моего прикосновения так сильно, что нож соскочил и порезал указательный палец… а он… он даже не заметил. Он просто смотрел на мою руку, лежащую чуть выше его локтя, а потом перевел взгляд на мои глаза, и мне опять стало не по себе. Та тьма, которую я заметила в прошлый раз… На дне его зрачков поблескивает пламя. Они дикие, эти глаза. Очень дикие и глубокие.
