Задиг потрепал его по плечу:
— Молодчина!
— Спасибо. А у тебя сколько детей от другой жены?
— Двое. Мальчик и девочка: Саргис и Алина. — Задиг смолк и, опершись на поручень, задумчиво опустил подбородок на сведенные кулаки. — Скажи, ты никогда не хотел оставить официальную семью, чтобы жить с Чимей и своим сыном?
Бахрам опешил.
— Нет, и в мыслях не было. Зачем? А ты о таком думаешь, что ли?
— Да, и, по правде сказать, частенько. Моя каирская семья в полном порядке, а у второй нет никого, кроме меня. С каждым годом все тяжелее быть вдали от тех, кому я действительно нужен.
Прям сердце разрывается.
В голосе его звучала неподдельная печаль, и Бахраму показалось невероятным, что такой ответственный делец может всерьез помышлять о разрыве с семьей и общиной. Для него самого подобный шаг означал бы публичный позор и финансовый крах. Странно, что человек в здравом уме, муж и отец, позволяет возникнуть столь незрелой мысли.
— Вспомни поговорку, Задиг-бей: разумный человек держит своего дружка в узде, — пошутил Бахрам.
— Дело не в том.
— А в чем? Неужто здесь так называемая ишк, любовь?
— Называй это как угодно — ишк, хубб, пьяр, но оно в моем сердце. Разве у тебя не так?
Бахрам на миг задумался и помотал головой:
— Нет, для нас с Чимей это не любовь. Мы это называем «делом», и, по мне, так оно лучше. Правда, я не умею выразить свои чувства. Она тоже не умеет. И как нам знать, что между нами, если для этого нет слова?
Задиг послал ему долгий оценивающий взгляд.
— Мне тебя жаль, дружище, — сказал он.
— Ведь это самое главное.
— Да ну? — Бахрам расхохотался. — Ты сошел с ума или, может, шутишь?
— Да нет, брат, не шучу.
— Что ж, коли так, тебе придется бросить первую жену, — сказал Бахрам беззаботно.
Задиг вздохнул.
— Да, когда-нибудь я это сделаю.
Бахрам ни на секунду ему не поверил, однако через некоторое время именно так и произошло. Задиг оставил изрядно денег каирской семье, а сам купил просторный дом в Коломбо, в районе Форт. Вскоре Бахрам навестил друга, познакомившись с его степенной хозяйкой голландских корней и двумя хорошо воспитанными детьми, на вид здоровыми и счастливыми.
"
"Потом он пригласил Задига в Кантон, где представил ему Чимей и Фредди. Чимей потчевала гостя вкусным обедом, а малыш его просто очаровал, и с тех пор Задиг взял себе за правило навещать их в каждый свой приезд в Китай, а по возвращении домой сообщать новости Бахраму.
Из одного такого письма тот и узнал об исчезновении Фредди и смерти Чимей.
