Зато объявил, что немедленно потребует выездные пропуска для всех иностранцев и отказ сочтет недружественным актом (знаешь, у меня перед глазами возникла картина: главарь банды врывается в судебный зал и требует, чтобы его головорезов освободили из-под стражи тотчас и без всяких условий). Наиболее тревожным моментом в выступлении капитана стал его настоятельный совет здешним обитателям перевезти свои пожитки на английские корабли, стоящие у Вампоа. Все мгновенно поняли, что дело пахнет эвакуацией.
Я думаю, ты представляешь, милая Пагли, всю степень моего огорчения. Что тут говорить, возможная разлука с Джаквой и расставание с единственным местом на земле, оделившим меня крохой счастья, просто убивает…
Погруженный в глубокую печаль, я сидел в своем номере и раздумывал, что теперь делать, как вдруг появился Бабурао."
"Конечно, я чрезвычайно обрадовался, что твои растения благополучно прибыли в Кантон, однако (скажу честно, надеясь не уронить себя в твоих глазах) мне было совсем не до них.
И потом, я не имел представления, что с ними делать. Как без сопровождения А-Меда доставить их в питомник «Жемчужная река»? Я даже не знал, где сейчас господин Чан, поскольку с нашей последней встречи не видел ни его самого, ни его помощника.
Однако я понимал: уж если заниматься обменом, то прямо сейчас, ибо чужеземные торговцы бросили перчатку властям, отказавшись не только сдать опий, но и подвергнуться допросам. Яснее ясного, без последствий это не обойдется.
Бабурао был вполне согласен со мной: комиссар так легко не уступит, он наверняка перекроет реку, и потому важно провести обмен, пока этого не произошло.
Уже смеркалось, отправляться в Фа-Ти было поздно, и мы условились о поездке завтра рано утром. И вот нынче спозаранку я пошел к реке, где в сампане меня ждал Бабурао, заботливо устроивший шесть горшков с твоими растениями в теньке под навесом (последние дни здесь стоит невыносимая жара).
Мы тотчас отплыли, и я горжусь тем, что оказался не таким уж бестолковым проводником, ибо смог указать протоку, ведущую к питомнику.
Но только мы в нее свернули, как впереди замаячили сторожевые лодки, а на берегах возникли военные отряды.
Наверное, ты, дорогая Пагли, не удивишься, что Бабурао проявил большую сообразительность, нежели твой бедолага Дрозд: он толкнул меня в бамбуковую конуру, велев спрятаться за растениями.
