Как же так вышло, что вы завозите нам опий и одурманиваете наших людей, разрушая их жизни? Я знаю, что вы десятки лет обольщали и сбивали с толку китайский народ, а ваши неправедные накопления не поддаются счету. Такие деяния порождают гнев в каждом человеческом сердце и выглядят непростительными в глазах небес…»
Бернэм, сидевший рядом с Бахрамом, злобно прошептал:
— На себя посмотри, лицемер чертов! Ты со своими дружками-мандаринами в стороне, что ли?
— «…одно время запрет на опий ослаб, однако ныне великий Император переполнен гневом и не остановится, доколе полностью не покончит с зельем.
Вы, иностранцы, обитающие на нашей земле, должны благоразумно подчиниться нашим законам, как поступают сами китайцы».
По залу прокатился негодующий ропот:
— …подчиняться законам длиннохвостых обезьян?
— …глядишь, и в колодку закуют, как в Средние века…
— …или удавят, как Хо Лао-кина…
Бахрам вздрогнул — опять это имя! Он посмотрел на китайскую делегацию, и ему показалось, что один толмач, наблюдавший за ним, поспешно отвел взгляд.
Сердце его забилось, пальцы стиснули набалдашник трости. Он почувствовал, что толмач опять смотрит на него, и приказал себе сидеть спокойно. Пока он боролся с паникой, Фирон читал дальше:"
"— «…Я, имперский посланник, родом из прибрежной провинции Фуцзянь и прекрасно знаю все ваши чужеземные хитрости и уловки. Мне известно, что в трюмах ваших кораблей, изрядное число коих стоит у Линтина и других островов, десятки тысяч ящиков с опием. Вы намерены тайком доставить их на берег.
Но как вам продать свой груз? Нынче опий запрещен категорически, все знают, что он — смертельная отрава. Так зачем вам хранить его в трюмах, неся большие убытки, и держать корабли на якоре, подвергая их опасностям шторма, пожара и прочих бедствий?» — Переводчик сделал паузу, чтобы перевести дух. — «Суммируя все вышесказанное, я издаю указ, по ознакомлении с коим чужеземным торговцам надлежит незамедлительно и с должным почтением передать весь груз опия официальным представителям власти. Пусть гильдия Ко-Хон возьмет это под свой контроль и составит поименный список чужеземных купцов с указанием числа сданных ими ящиков и общего веса опия, который затем ответственные лица предадут огню, дабы пресечь творимое им зло.
Даже гран зелья не может быть утаен…»
Возмущенный гул, росший в зале, заглушил слова переводчика:
— …сдать весь груз?
— …чтоб его сожгли?
— …бредни ополоумевшего самодура!..
Мистер Уэтмор вскинул руки:
— Тише, тише, господа! Это еще не все.
