Вместе со всеми Бахрам отправился на завтрак, с учетом жаркой погоды накрытый на тенистой веранде Палаты. Море эля и отменные блюда не придали веселья трапезе, вскоре принявшей характер военного совета. Условились встречаться регулярно и обсуждать добытые сведения; новому председателю мистеру Уэтмору было поручено создать службу нарочных, дабы Совет мог собраться в любое время дня и ночи. Решили, что в случае кризиса церковный колокол британской фактории послужит набатом, возвещающим общую тревогу.
После этих довольно зловещих приготовлений наступило некоторое затишье, не требовавшее нарочных и набатного перезвона.
Скупые новости не давали повода для беспокойства: новый глава проводит собрания и занят обустройством своего жилища. Озадачило только известие, добытое Фироном: комиссар не захотел обосноваться в той части города, где обитали военачальники и крупные чиновники, но местом своей резиденции выбрал старейшее образовательное учреждение Кантона — академию Юэ Линь.
В Совете никто не слышал об этом заведении, и даже Фирон не знал, где оно расположено: чужеземцам было нелегко заполучить план города, и посему география цитадели для них представляла определенную загадку.
Самая подробная из тех немногих карт, что все же имелись, была у председателя Торговой палаты: основой для нее послужил двухсотлетней давности план, начертанный голландцами, в который теперь вносили новшества, какие удавалось раздобыть. В целях безопасности карта хранилась в запертом шкафу в кабинете председателя, куда, по приглашению мистера Уэтмора, и направились члены Совета.
На расстеленной карте Кантон предстал в виде колокола или купола: вершину холма на севере помечала башня Умиротворение моря, относительно ровная линия внизу листа означала реку, шестнадцать проемов в стенах цитадели подразумевали входные ворота. Сам город был представлен в виде сетки разномастных улиц и проспектов, пересекавшихся под прямыми углами.
Карта показала, что иностранный анклав и район административных зданий разделены не только городскими стенами, но и густо населенными жилыми кварталами: Город чужаков выглядел крохотным придатком в юго-западной оконечности цитадели.
Район, где обитали мандарины и маньчжурские военачальники, был в северном секторе города, и чужеземцы считали большой удачей свою удаленность от местных властей — вот почему было важно знать местоположение резиденции Верховного комиссара. Она оказалась в неуютной близости к иностранным факториям.
— Все ясно, — сказал Дент.
