И оттого подготовка к прощальному ужину шла с демонстративным размахом: задолго до означенной даты всем стало ясно, что это будет невиданно пышное событие.
Ужин намечался в Зале заседаний, самом просторном и величественном помещении иностранного анклава. Чужеземцам известный под названием «Консульство», зал этот располагался в доме № 1 британской фактории, которая отстояла от индийской лишь на ширину Свинского проулка, и потому хорошо просматривалась из конторы Бахрама. Хотя последний не числился в близких друзьях Джардина, он отнюдь не остался безучастным к переполоху, вызванному предстоящим ужином, подготовка к которому была столь шумной и зрелищной, что даже помогла пересилить возникшее отвращение к виду из окна.
Выглянув на улицу, Бахрам видел длинные вереницы кули, через майдан тащивших бадьи с овощами и мешки с крупой. Однажды, всполошенный диким визгом и хрюканьем, он подбежал к окну и увидел стадо свиней, навеки скрывшееся в британской фактории. А в другой раз узрел еще более впечатляющую картину: строй уток вперевалку шествовал через майдан, парализовав на нем все пешеходное движение — на причале «Очко» последняя утка еще только ковыляла по сходням, а первая уже добралась до Консульства.
Преображался внешний вид британской фактории. Зал заседаний располагал большой верандой с колоннами, смотревшей на «Заемный променад» — обнесенный оградой палисадник перед фасадом. На время ужина веранде предстояло стать «гостиной», и бригада декораторов затянула ее громадными белыми полотнищами.
Вечером, когда в ней зажигались десятки ламп, она превращалась в гигантский фонарь, сияющий во тьме.
Впечатляющая картина привлекала зевак со всего города; не за горами был китайский Новый год, и иллюминированное Консульство стало еще одним аттракционом для множества прогулочных лодок на Жемчужной реке.
Тем временем Бахрам начал собственные приготовления к проводам. Как старейшина кантонских ачха, он счел своим долгом обеспечить индийской общине видное место на торжестве хотя бы для того, чтобы всем напомнить: товар, обогативший Джардина, происходил из Индии и поставлялся бомбейскими партнерами.
Бахрам надумал преподнести коллеге прощальный подарок, для чего пустил подписной лист. За несколько дней удалось собрать сумму в тысячу гиней, и было решено перевести эти деньги прямиком в Англию, где знаменитая ювелирная мастерская изготовит серебряный столовый сервиз с монограммами Джардина.
