Он бы упал, если б Давай его не подхватил.
— Откуда здесь вода? Дождя-то не было.
Глянув под ноги, Бахрам увидел мокрый след, тянувшийся от дивана к лодочному борту. Давай тоже уставился на лужицы, отстоявшие друг от друга на ширину шага. Лицо его испуганно перекосилось, но он быстро с собою справился и сказал:
— Пустяк, мистер Барри. Туман наделать. Такой часто бывать.
— Туман не оставлять лужи.
— Оставлять, оставлять. Идем пошли. Шибко ночь.
Следом за провожатым Бахрам по сходням прошел на причал. Безлюдный майдан тонул в тумане.
Вдали темнели фасады факторий, и только в окнах Ачха-Хон горел свет. Наверное, Вико и челядь уже встревожились отсутствием хозяина.
Вышагивая по майдану, Давай вновь заговорил об опии:
— Мистер Барри и моя иметь дело мы прошлый раз говорить? Твой хотеть, моя готов.
Бахрам знал, что эта тема возникнет, и еще несколько часов назад, не раздумывая, ответил бы отказом. Но сейчас уже не мог сказать «нет».
— Ладно. Я согласен. Завтра Вико с тобой говорить. Потом он ехать на «Анахита» и все устроить.
Мы заключать сделка.
11
Отель «Марквик».
2 декабря.
Дорогая моя Пагли,
Я не мог оторваться от твоего письма, в котором ты поведала удивительную историю несчастного Уильяма Керра. Однако, поверь, мое потрясающее открытие удивит тебя еще больше, а уж мистера Пенроуза и вовсе повергнет в шок. Но об этом чуть позже, расскажу все по порядку."
"Как ты помнишь, купцы Панхиква и Хоуква обещали свести меня с Линь Чоном из питомника Фа-Ти. Шли дни, но от них не было вестей, и я уж стал думать, что, наверное, придется мне действовать самостоятельно.
Однако нынче утром мистер Марквик постучал в мою дверь и сказал, что ко мне гость. Он буквально кипел от злости, ибо терпеть не может гостей, особенно из числа местных жителей, и всех завсегдатаев майдана считает ла-ли-лунами, то бишь бандитами. И потому всякий гость, кого он относит к разряду «нежелательный», не допускается выше лестничной площадки. Зачастую мистер Марквик чересчур придирчив в своих оценках, но в данном случае никто не назвал бы его излишне суровым судьей.
Мой гость оказался суетливым человечком с огромным родимым пятном и длинной косицей; он подобострастно улыбался и кланялся, но в манере его сквозила назойливость, как у того, кто собирается сделать непотребное предложение, и я даже испугался, что вижу какого-нибудь зазывалу. Но, как выяснилось, ему надлежало сопроводить меня в Фа-Ти к господину Линь Чону, его дай лоу, то есть начальнику.
