Добравшийся первым до чужеземного корабля получал возможность занять должность компрадора, и шансы его многократно возрастали, если судном управлял знакомый капитан. Прояви сноровку, и тебе улыбнется удача — контракт, обеспечивающий работой на ближайшие недели."
"Команды многих судов хорошо знали Комптонов, старожилов в этом бизнесе, и шкиперы нанимали их всякий раз, как приходили в Южный Китай. Среди самых давних и верных клиентов семьи числились корабли бостонской фирмы «Расселл и компания». Благодаря этому знакомству Комптоны обзавелись большой американской клиентурой, получая от нее рекомендательные письма к другим торговцам, со многими из которых надолго сохранились теплые отношения: даже уйдя на покой, через своих молодых преемников они передавали маленькие гостинцы.
Вот так семья получила рекомендации мистеров Кулиджа, Астора и Делано, но лишь потом узнала, что они представляют знатные американские роды. Торговец Уильям Ирвинг даже подарил книгу «Альгамбра», написанную его дядей Вашингтоном Ирвингом[50]; к сожалению, Комптон не запомнил этого человека, для него он остался одним из сотен дружелюбных иноземцев, дававших ему уроки английского языка.
С малолетства Комптон сопровождал отца в поездках к чужеземным кораблям. Обаятельный малыш, он стал любимцем матросов и офицеров. Моряки, тяжело переносившие долгие стоянки в Вампоа, развлекались тем, что обучали мальчика английскому. Смышленый мальчуган оказался бесценным достоянием семьи, когда, бойко изъясняясь на иностранном наречии, привлек немало новых клиентов.
Позже свободное владение английским обеспечило его местом в печатне Де Соузы в Макао, где Комптон не ограничился обязанностями подмастерья, но выносил идею объединить свои знания двух языков и на пользу соотечественникам создать толковый словарь кантонского диалекта.
В переводе на английский книжица эта называлась «Бытовой язык рыжеволосых бесов, покупающих и продающих», но обиходное название ее было проще — «Бесовский разговорник». Успех словаря превзошел все ожидания, и доходы от продаж позволили его автору открыть собственную печатню в Кантоне.
С годами популярность разговорника ничуть не уменьшилась, многие лоточники и лавочники всегда держали его под рукой. На обложке, примелькавшейся в Городе чужаков, был изображен европеец в одежде восемнадцатого века: кюлоты, чулки, треуголка, плащ с пряжкой. В одной руке он держал тросточку, в другой — нечто вроде носового платка; по крайней мере, Комптон считал это платком.
