— И для меня не было бы большей радости, как увидеть, что они предоставлены несчетным миллионам, стонущим под гнетом тирании, и особенно тем, кто изнывает под игом маньчжурского деспота.
— Позвольте, мистер Слейд! — раздался голос Чарльза Кинга. — Если свобода — всего лишь дубинка, которой вы оглушите других, тогда слово это теряет всякий смысл. Вы нападаете на лорда Палмерстона, капитана Эллиотта и китайского императора, однако даже не упомянули товар, загнавший нас в нынешний тупик. Опий.
Брыластые щеки редактора грозно дрогнули, он развернулся к собеседнику:
— Верно, мистер Кинг, я не упомянул опий.
Вы готовы оседлать своего любимого конька, но я не желаю говорить на сию тему, пока ваши поднебесные друзья не признают откровенно, что они-то и есть главные движители сего процесса. Поставляя товар, пользующийся спросом, мы лишь исполняем законы свободной торговли.
— А как насчет законов совести, мистер Слейд?
— Вы полагаете, свобода совести могла бы существовать без свободы торговли?
Но прежде чем Кинг успел ответить, заговорил Джардин:
— Однако, Слейд, вы сгущаете краски, вам не кажется? Вряд ли чего-нибудь можно добиться резкостью в адрес министра иностранных дел.
Что до капитана Эллиотта, он всего лишь функционер, не стоит преувеличивать его значимость.
Слейд уже открыл рот для очередной тирады, но ему помешало прибытие десерта «пудинг в опилках» — изобилия крема, поверху обсыпанного хрустящими крошками.
Воспользовавшись моментом, мистер Линдси постучал ножом по бокалу.
— Господа, сейчас мы выпьем за здоровье королевы. Но перед тем я желаю сообщить вам новость. Как вы знаете, скоро заканчивается мой срок на посту председателя Палаты. По традиции, уходящий глава называет своего преемника. Я счастлив объявить, что меня сменит тот, благодаря кому мистер Джардин незримо останется с нами, ибо это не кто иной как его ближайший друг мистер Уэтмор.
Раздались аплодисменты, мистер Уэтмор встал и поклонился.
— Я глубоко тронут тем, что в столь сложное время мне доверены обязанности руководителя.
— Голос его осекся, но после паузы он продолжил: — Это будет хоть каким-то утешением, если слово подходит, в потере мистера Джардина.
Ответом ему стала овация. Бахрам к ней присоединился, однако заметил ухмылки и перегляд своих соседей с подтекстом «Ну что я говорил?».
Под шумок Дент склонился к его уху:
— Вот видите, Барри, как у нас все делается?
— Простите, что вы имеете в виду? — Бахрам решил проявить осторожность.
