Мысль, что Элла, возможно, скоро покинет нашу школу, вызвала у меня, с одной стороны, огромное облегчение, но с другой – протест:
– Элла же не виновата в том, что творит её мать! Почему мы должны расплачиваться за поступки родителей? Я знаю, что Элле нравится в «Голубом рифе». – Все уставились на меня, решив, наверное, что я спятил. Элла Леннокс с самого начала вредила мне как только могла. В глазах некоторых я прочёл вопрос, который мне совсем не понравился: может, это правда, будто между мной и Эллой что-то есть? – Ничего подобного! Немедленно выбросите это из головы! – Я вскочил, опрокинув стул.
– В чём дело? Никто ведь ничего не говорил, – проворчал мистер Гарсия.
– Успокойся, Тьяго, – холодно произнесла мисс Уайт.
Я успокоился – по крайней мере, попытался. Дышать. Глубоко дышать.
– Тьяго прав: это было бы нечестно, – согласился со мной мистер Кристалл, наш порой слишком мягкий директор. – Давайте повременим с этим шагом.
– Мы рискуем, – покачала головой мисс Уайт.
– Есть ещё вопрос: привлечь ли уже сейчас людей Алана Дорна? Его предложение по-прежнему в силе.
– Я против. – На этот раз встала мисс Уайт.
– Может быть, позже: мне он тоже показался мутным типом, – сказал мистер Гарсия, и на этом совещание закончилось.
Но не совсем. Когда все ушли, мистер Кристалл дал мне листок, на котором был записан номер мобильного:
– Это номер Алана Дорна. Может, он вам всё-таки пригодится. Он говорил, что для него нет ничего невозможного.
Я кивнул и, охваченный противоречивыми чувствами, сохранил номер в памяти телефона.
Был вечер пятницы.
Нам предстояли непростые выходные.
Ночью на крыше
В обычных школах ученикам, наверное, не часто доводится сидеть наедине с учительницей на крыше главного здания. Но в «Голубом рифе» это никого не смущало. Точнее, не смутило бы, если бы кто-нибудь узнал, что я сижу здесь незадолго до полуночи с мисс Уайт, наблюдая, как Ноэми-пантера бесшумно патрулирует территорию.
Мисс Уайт разговаривала по телефону с моим опекуном:"
"– На этот раз за Тьяго можете не приезжать: я сама отвезу их с Шари к вам утром в субботу.
Нет, меня это нисколько не затруднит. Да ладно вам, Джонни, мне всё равно надо по делам в Майами: у нас там особый проект. Не за что. До свидания! – Моя любимая учительница нажала отбой и повернулась ко мне: – Твой дядя не привык, чтобы ему делали одолжения, да?
– Мы оба не привыкли, – ответил я. – Можно задать вам личный вопрос? Точнее, два.
