Наверное, ему часто доводилось наблюдать, как дочь выступает в защиту морей от пластиковых отходов. Дейзи и Финни улыбнулись друг другу. Я вспомнил, что одно из любимых занятий девочки-ската – пугать рыбаков. Если Дейзи разрешат перейти в нашу школу, они с Финни наверняка быстро подружатся.
– Ей здесь будет очень хорошо, – я тоже попытался убедить родителей Дейзи, но чувствовал, что мои слова разбиваются об их сомнения, как волны об утёс.
– А правда, что ученикам в любое время дозволено без присмотра купаться в море и пруду? – беспокоилась мать Дейзи.
– Да, у ребят здесь много свобод… У большинства из них особая связь с водой. – Мистер Кристалл – мастер выражаться иносказательно.
Отец Дейзи недоверчиво рассмеялся:
– Наверное, поэтому здание стоит в воде.
– Вот именно, – воинственно зыркнула на него Финни.
– Я ни за что не пущу дочь в море одну, без присмотра! – всполошилась мать Дейзи. – Вы хоть знаете, что с ней случилось и из-за чего она прикована к инвалидному креслу?
– Знаем, – тихо ответила Шари.
– Из-за несчастного случая с ядовитой медузой.
Пока наш молодой директор продолжал отвечать на вопросы родителей Дейзи, я отвёл мисс Уайт в сторонку.
– А он не может их посвятить? – без особой надежды спросил я. – Если они узнают, что Дейзи умеет превращаться в пеликана, то наверняка разрешат ей перейти в «Голубой риф». Ведь во втором обличье она может летать!
– Он не может их посвятить, Тьяго, – шёпотом ответила мисс Уайт. – Они просто люди. Понятия не имею, от кого Дейзи унаследовала гены оборотня, но явно не от них.
– Но…
– Никаких «но». Существование лесных и морских оборотней должно остаться тайной!"
"Тем временем родители Дейзи отошли посовещаться наедине. Мы обступили Дейзи, которая понуро сидела в инвалидном кресле, положив руки на колёса.
– Если они откажутся… Не знаю, как мне тогда быть. Здесь, в «Голубом рифе», я не инвалид, здесь я могу летать! С тех пор как об этом узнала, еле могу усидеть в этом проклятом кресле.
Я видел, что она вот-вот расплачется, и хорошо её понимал.
– Ты могла бы летать по ночам, когда никто не видит, – неуверенно предложил Ной.
К Дейзи вдруг вернулась былая решимость. Она сжала золотого ангела, висящего на цепочке у неё на шее:
– Мне этого недостаточно! На худой конец буду вести себя в обычной школе из рук вон плохо – тогда меня отчислят и им придётся подыскать мне новую школу. И я приду сюда.
Мы потрясённо уставились на неё.
