И потом, когда лекарство подействовало, снова уложил и заботливо укрыл одеялом.
В тот миг я мысленно поклялась, что сделаю все, чтобы помочь не только себе, но и Лису. Помнила, с какой тоской он говорил о договоре ученичества.
Не знаю, что подействовало — чудо-снадобье Крыса, молчаливая поддержка Лиса или мне просто надо было сорваться и немного выпустить пар, но на следующее утро я проснулась вполне себе бодрой и деятельной. От ночной истерики осталась лишь сосущая тоска по дому, Яне, друзьям, привычной жизни, к которой больше нет возврата.
И я постаралась сразу же загрузить себя по максимуму, чтобы для воспоминаний и сожалений оставалось как можно меньше места.
* * *Дни текли, незаметно складываясь в недели и месяцы.
Я привыкала, обживалась, училась и постепенно готовилась работать. О моем истинном происхождении и даре по-прежнему знали только трое. Для остального мира и окружения мастера я стала внезапно осиротевшей дочерью его старого друга, о которой он еще при жизни приятеля обещал позаботиться.
Не знаю, был ли у Ворона друг и как выглядела его дочь, но по совету Крыса, который полностью совпадал с моим собственным желанием, я видоизменила себя до полной неприметности и невзрачности.
Нет, чужую личину я не надевала, как оказалось, ее бесконечно долго не удержишь. А вот уменьшить глаза и сделать их более блеклыми, губы сузить, а нос и щеки, наоборот, расширить для метаморфа сложности не представляло. Несколько легких штрихов, и внешность разительно изменилась.
Прибавить к этому угловатую фигуру тусклые, поредевшие волосы — и прежнюю Веронику Ветрову не узнали бы самые близкие друзья.
Имя мне оставили мое, земное, лишь немного преобразив его в соответствии с местным вариантом, на руку надели имитацию браслета принадлежности и поселили новую воспитанницу мастера, Ронику Верт, во флигеле, рядом с его же доверенным учеником Лисом.
Что думало обо мне окружение Ворона, неизвестно, но лишних вопросов никто не задавал — неуместное любопытство каралось здесь сразу и по всей строгости бандитского закона.
Вообще дисциплина среди людей мастера царила почти образцовая. Правил «босс» жестко, но справедливо, подчиненные его ценили. И не только они. Моему новому работодателю даже с городской верхушкой удалось договориться. По крайней мере, в его владения защитники правопорядка заглядывали очень редко, предпочитая спорные вопросы решать с ним лично и на нейтральной территории.
