Вместо него за дверью обнаружилось еще одно помещение — на этот раз небольшое и совершенно безлюдное, если не считать стола, колченогого стула возле него и охапки бесформенного тряпья в углу.
Я медленно, как во сне, отступила.
Аккуратно закрыла дверь.
Огляделась.
Снова открыла…
Ничего не изменилось. Комната. Стол. Стул. Тряпье. И никакого прохода.
Изумление, непонимание, оторопь, испуг, медленно перерастающий в ужас. Я словно оцепенела — стояла на пороге, не в силах сдвинуться с места. Мысли стали вязкими, в голове нарастал невнятный тягучий гул, в горле застрял комок.
Я все сглатывала его, сглатывала… и никак не могла проглотить.
От накатывающей паники спас звук.
Невнятный глухой стон неожиданно пронесся по помещению, отразился от стен и растаял где-то под потолком. Потом куча тряпья в углу шевельнулась, двинулась и покатилась к центру комнаты, оказавшись при ближайшем рассмотрении парнишкой лет тринадцати, связанным по рукам и ногам и с кляпом во рту."
"Если бы передо мной был взрослый мужчина, я бы еще подумала, подходить или нет.
Но там, на грязном полу, лежал мальчишка, почти ребенок, и он явно нуждался в помощи. Это вывело меня из оцепенения, вытеснив на время все остальные мысли. Я бросилась вперед, вытащила грязную тряпку у него изо рта и…
— Там на столе нож, — отплевываясь, тут же подсказал мальчик. — Быстрее.
Быстрее не получилось. Сначала вообще показалось, что это металлический трос, а не пеньковая веревка, и мне ее никогда не перепилить. Но потом я сообразила, что надо просто приложить больше усилий, и дело пошло на лад.
Первым делом я освободила мальчишке руки, а с путами на ногах он справился уже сам. И, надо сказать, гораздо лучше меня.
— Спасибо, подруга, выручила.
Парнишка отбросил в сторону куски веревки и гибким слитным движением поднялся с пола. Я не успела заметить, как это произошло. Миг, и он уже стоит, улыбаясь мне широченной, почти неотразимой улыбкой, которую не портили даже многочисленные кровоподтеки на лице. Рыжий, вихрастый, конопатый с аккуратным, чуть вздернутым носом.
В невысоких мягких сапогах и рваной пропыленной одежде.
— Если понадобится помощь, приходи к Гусю или просто в Гнезде спроси Лиса. Лис — это я, — представился он. — Там меня каждый призрак знает. Ты, кстати, чья?
Гусь, гнездо, лис, до этого — кабан. У них тут что, зоопарк?
Опять странный вопрос. Впрочем, после исчезнувшего коридора меня уже трудно было чем-то смутить. Поэтому я не стала ни спорить, ни возмущаться, просто ответила:
— Ничья.
