— Кровь к крови, — выдохнул провидец, и Рэйнард полоснул себя по ладони кинжалом, роняя в каменную чашу с живой водой, что стояла на постаменте, алые капли.
— Плоть к плоти…
И багровая жидкость в чаше вскипела, лопаясь пузырями.
— Дух к духу…
И вокруг закружили бесплотные тени, жадно приникая к сосуду, ныряя в него.
— Смотри…
И вода обратилась туманным зеркалом, показывая Рэйнарду девушку. Зыбкий, не очень ясный образ, но он запомнил его навсегда.
Тонкий овал лица в обрамлении густых темных волос. Матовая кожа, аккуратный нос.
Глаза, опушенные длинными ресницами… Какой у нее сосредоточенный, строгий взгляд… Неулыбчивый, но очень чувственный рот. Милая. И такая серьезная.
Он знал женщин красивее и интереснее. Почему же сердце так странно сжалось, а потом вдруг забилось горячо, сильно?
— Ищи. Это твоя судьба.
Ищи…
Провидцы вечно говорят нечто подобное: неясное, туманно-пафосное и никогда не объясняют, что имели в виду. Дескать, не положено — Озантар запрещает вдаваться в подробности.
Рэйнард не торопился бросаться на поиски.
Магия обряда уже начала действовать, рано или поздно она сама приведет его к той, что появилась в зеркале Верховного. Так было со всеми драгхами. И девушка всегда оказывалась свободной от обязательств, не связанной с другим ни чувствами, ни брачными клятвами. Словно ждала именно его.
Или это магия светлого бога берегла ее для «своего» мужчины?
Рэй не знал, как все происходит, да и не задумывался особенно, просто вернулся к тому делу, от которого его оторвал ритуал, — к поискам пришлого мага.
Почему-то казалось очень правильным, верным самому найти метаморфа, раз уж он первым его обнаружил, и Рэй попросил Совет назначить его ответственным за операцию. Статус и уровень дара позволяли, и старшие удовлетворили его прошение.
О будущей невесте Рэйнард не то чтобы забыл, нет, просто мысли о ней быстро отошли на второй план. Мужчину целиком и полностью захватила охота. Но метаморф, несмотря на все его усилия, оставался неуловим — как сквозь землю провалился.
Или чужак вскоре погиб, или больше не пользовался даром, или оказался слишком хитер.
Сам Рэйнард склонялся к последнему варианту.
Иномирянин жив. Но изворотлив, скрытен, ловок. Сильный маг. Опытный и талантливый. Достойный соперник.
Об этом говорила интуиция инквизитора, осторожные свидетельские… даже не показания — оговорки, мелкие, разрозненные детали, а еще, как ни странно, сны. С каждым днем они снились Рэю все чаще: тревожные, яркие, завораживающие.
