— Тогда почему вы…
Инквизитор все-таки остановился, развернулся.
— Хочу навестить вашего супруга. У меня есть что с ним обсудить.
— Прямо сейчас?
— Немедленно.
— Хорошо… Я понимаю… А через коридор пройти к нему нельзя?
Светлейший прищурился. Медленно обвел взглядом смятую кровать, по которой я пару часов назад усердно прыгала, продавленную соседнюю подушку… В глазах его зажегся нехороший огонек, и он решительно произнес:
— Нет, нельзя.
И вышел, тщательно прикрыв за собой дверь в комнату Вилмота.
Окутавшая проем серая дымка подтвердила, что лорд запечатал ее магией, да и заклинанием молчания не побрезговал.
Но все это мелькнуло уже на краю сознания. Веки окончательно отяжелели и сами собой закрывались — я неудержимо соскальзывала в сон.
Последней мыслью было: «Надо бы завтра попросить Лиса, чтобы проверил, не навешал ли инквизитор по углам прослушки». Хотя в душе почему-то крепла уверенность: нет, не навешал. Ничего постороннего и подозрительного мы не найдем.
Глава 14
— Белла… Дорогая… моя…
Чужой зов назойливым комариным писком бился в сновидения, но дремота не торопилась отступать.
И я перевернулась на другой бок, зарываясь лицом в подушку, еще и одеяло натянула на голову.
Летите вы все к Улху.
— Белара, во имя Озантара, — еще громче и противнее загнусавил комар. — Проснись же наконец! А ты чего расселся? Буди ее.
— Сбавьте тон, уважаемый, — холодно посоветовали невоспитанному насекомому. И уже мне, гораздо ласковей: — Ла… хм… госпожа, пора вставать, уже утро.
Лис.
Знакомый голос сделал то, что не удалось чужому, — почти мгновенно выдернул меня в реальность. Я распахнула ресницы и едва не зажмурилась снова — в памяти всплыли события прошлой ночи. Вдохнула, выдохнула, успокоилась. Хмыкнула, оценивая представшую взгляду забавную картину.
В дверях своей спальни мялся раздраженный, уже начинающий багроветь Теренс, а в кресле у окна с удобством расположился чем-то очень довольный, ухмыляющийся Лис.
— Что происходит?
— Я не могу зайти! — досадливо взмахнул рукой Вилмот и обвиняюще ткнул пальцем в «слугу».
— А он, между прочим, прошел свободно.
Ого! Что там вчера, вернее, ночью говорил инквизитор? «Теперь сюда никто не попадет без вашего ведома и разрешения…» Кажется, так.
Получается, Лис — единственный, кому я настолько доверяю, что даже во сне позволила беспрепятственно преодолеть установленную светлейшим невидимую границу. А «муж» у моего подсознания доверием явно не пользуется и вообще находится на подозрении.
