А главное, в договоре, который я подписала с семейством Ярвуд, об этом нет ни строчки.
Интересно, знали граф с дочерью о дополнительном ритуале или нет?"
"— Пойдемте, Алианна, — лорд Нейт легко коснулся моей спины, подталкивая в сторону одной из дверей в глубине холла, — нас уже ждут.
Разумеется, я прошла. Что оставалось делать? Единственное, что в этот момент согревало мое сердце, — мысль о предусмотренной договором гигантской неустойке и о том, что обязательно заставлю Дуана Ярвуда ее выплатить. Причем с процентами.
Пара шагов до угловой комнаты, в которой нас ожидал загадочный провидец со своим «почти безболезненным» благословением.
Несколько заполошных ударов сердца.
И сумятица мыслей в голове.
О людях этого мира, их обычаях и ритуалах я знала все. Вернее, практически все для того, чтобы успешно и безупречно, то есть абсолютно профессионально, выполнять свою работу. А вот что касается драгхов…
О них вообще было известно удручающе мало. Необщительные и барственно-высокомерные, они вели закрытый образ жизни и тайнами своими с остальными расами делиться не спешили.
Впрочем, меня это совершенно не волновало. До недавнего времени. Пожалуй, даже устраивало. Я десятой дорогой обходила драгхов в целом и инквизиторов в частности — вместе с их секретами и недоговорками — и заказов на них не брала.
А тут… Не иначе как Улх, местный темный бог, попутал. Ну и Ворон внес свою лепту: несколько дней уговаривал, уверял, что все продумано, подготовлено и сбоев не предвидится.
А что в результате?
Нет, чары у меня безупречные, их точно никто снять не сможет.
Внешность, голос, манеры, поведение, аура — все идеально и полностью соответствует Алианне. А вот если догадаются взять хоть каплю крови и проверить… Все, я пропала.
— Прошу.
Светлейший гостеприимно распахнул передо мной дверь.
Ну, будь что будет.
Вошла, настороженно огляделась.
Небольшое, почти квадратное помещение тонуло в полумраке. Из-за плотно задернутых на окнах штор пробивались лишь тоненькие полоски света. Потолок такой высокий, что незаметно, где он заканчивается, темный пол из наборного паркета, дубовые панели на стенах.
На этом фоне ярким пятном выделялся белоснежный постамент в центре, словно причудливый цветок, выраставший из пола. И все. Больше никого и ничего.
У этого постамента мы и остановились.
Несколько секунд ничего не происходило. Потом особенно густые тени у противоположной стены шевельнулись, оживая, от них отделилась длинная фигура и медленно двинулась к нам.
