А еще у меня при его появлении начинало болеть плечо, и я… Нет, не я — Белара Вилмот лорда явно чем-то заинтересовала. Или все-таки я? И ведь не подойдешь, не уточнишь, не спросишь. Придется самой разбираться…
— Госпожа Вилмот, вы нас слышали? — вырвал меня из размышлений голос эрла Ньона.
— Разумеется. Вы спрашивали, чем в свободное время предпочитает заниматься мой супруг. Так вот, больше всего на свете Теренс любит читать. Он у меня книжник, — улыбнулась я, прибавив в голос нежных ноток, и тут же заметила, как раздраженно сверкнули глаза светлейшего.
Вот что ему опять не нравится?
* * *Результаты первого отборочного дня огласили почти сразу же, долго мучиться неизвестностью нам не пришлось. После окончания испытания к экзаменаторам присоединился господин посол, уже один, без его величества. А еще минут через пятнадцать нас всех пригласили в кабинет и сообщили, что из десяти пар три выбывают прямо на старте. Они не прошли собеседование и не сумели дать одинаковые ответы на большинство вопросов.
— Обряд связал ваши тела, но не сердца и души. — Эрл Димеш был холоден и прям до неприличия.
— Вы нам не подходите, — не менее категорично резюмировал Тшиир.
После этих слов дверь в кабинет осторожно приоткрылась, и на пороге, как по мановению волшебной палочки, возник господин Ласант. В замочную скважину подглядывал, не иначе. Он и увел выбывших из отбора.
Грустными они ушли или, наоборот, с трудом скрывали ликование, не знаю, проигравшие меня мало интересовали. Вряд ли я с ними когда-нибудь пересекусь, по крайней мере, в этой личине.
А вот реакция оставшихся очень даже волновала. Особенно когда эрл Тшиир объявил, что мы с Теренсом сегодня выглядели просто-таки идеальными супругами и однозначно вырвались в лидеры.
Кроме нас осталось шесть пар. Так вот, четыре из них никак не отреагировали на известие о том, что продолжают участвовать в отборе, но мы их опередили. Не выказали ни радости, ни огорчения. А вот еще две… Им явно не понравился наш успех, особенно последней паре.
Русоволосый мужчина, внешне ничем не примечательный, разве что обозначившимися залысинами, скривил губы и, прищурившись, уставился на Теренса. Словно подсчитывал, насколько опасен потенциальный соперник. Его красавица жена, хрупкая пепельная блондинка с кукольным личиком и необыкновенно белой кожей, была более сдержанна. Но в ее взгляде, украдкой брошенном на меня, плескалась такая откровенная неприязнь, что я невольно поежилась.
