— Мистер Паркер-Рот, — воскликнула Клоринда, — я думала, мы поняли друг друга!
Стивен слегка поклонился:
— Думаю, я понял вас, мисс Стрэндж, но искренне сомневаюсь, что вы поняли меня.
— Что ж. — Клоринда устремила суровый взгляд на Энн: — Предупреждаю вас, мисс, будьте осторожны. Опасайтесь волков в овечьих шкурах.
— Да, Клоринда, — ответила Энн, хотя, принимая во внимание то, что она в данный момент чувствовала, опасаться следовало скорее мистеру Паркер-Роту.
Стивен рассмеялся:
— Никто и никогда не говорил мне, что я похож на овцу, мисс Стрэндж.
Клоринда с шумом вздохнула. Ее ноздри затрепетали — она была оскорблена в лучших чувствах.
— Вы наглец, сэр. — Она качнула тюрбаном и раздраженно фыркнула: — Поторопитесь. Не следует заставлять лорда и леди Кендерли ждать.
Она повернулась и величаво поплыла к двери, которую Хоббс уже давно держал открытой.
Эви бросила на Энн многозначительный взгляд — правда, Энн не стала бы утверждать, что поняла его значение, — и побежала за Клориндой, оставив ее в холле с мистером Паркер-Ротом и Хоббсом.
Как раз в это время Энн наконец спустилась, точнее, свалилась с небес на землю. О чем она только думает? Она разозлилась на Клоринду, но кузина была, в сущности, права. Сколько бы Энн ни пыталась изображать обольстительницу, в глубине души она остается тихой деревенской мышкой, и теперь ее рука лежит на руке волка. Если не проявить осторожности, она станет закуской в его следующей трапезе.
Она попыталась высвободить свою руку. Никакого эффекта. Хватка Стивена была нежной, но сильной.
— Отпусти! — прошипела она, пытаясь высвободиться и украдкой бросая взгляды на Хоббса. Дворецкий весьма успешно притворялся глухим и слепым дверным косяком.
Невозможный мистер Паркер-Рот улыбнулся:
— Нет. — Через мгновение его улыбка стала шире и он добавил: — Никогда.
Энн закатила глаза:
— Это же нелепо! Я… Ты… — Она хотела указать на его двуличность: зачем, спрашивается, он делает вид, что она ему небезразлична, если их помолвка — всего лишь фарс?
— В моем поведении нет ничего нелепого, Энн.
Я бы с удовольствием подробно объяснил тебе здесь и сейчас, какие чувства испытываю к тебе, но боюсь, что для терпения Клоринды и стоицизма Хоббса эта беседа станет слишком тяжелым испытанием.
Энн покосилась на Хоббса. Кончики его ушей алели, как маков цвет.
— Мы поговорим об этом позже, в более подходящей обстановке. Ты со мной согласен, Хоббс?
У Хоббса зарделись щеки, став такого же оттенка, как уши.
— Полностью, сэр.
