— Ну что вы, Альберта, неужели забыли, что приехали в столицу, чтобы поступить в Академию художественных искусств? — поспешно вступил в разговор Томас. — Ваши наброски произвели такое впечатление на преподавателей, что вам даже дали место в общежитии.
Я растерянно захлопала ресницами, не понимая, о чем вообще речь. Но почти сразу с благодарностью улыбнулась Томасу, когда до меня дошел смысл его слов. Как мило с его стороны позаботиться о моей репутации! Если бы мои родители узнали, что все это время я провела, живя под одной крышей с молодым неженатым мужчиной, то им бы это очень сильно не понравилось.
Правда, вряд ли это поможет восстановить мою репутацию в Итроне, где все наверняка уже знают про мою связь с Джедом.
— Ты никогда не показывала своих рисунков, — продолжила удивляться мать. — И я никогда не видела тебя за этим занятием.
— Альберта просто очень стеснительная девушка, — опять ответил за меня Томас. — Она рассказывала мне, что уходила из дома, чтобы заняться рисованием на берегу озера.
Я смущенно кашлянула. Зачем он вообще завел речь об этом проклятом озере, на берегу которого я потеряла свою девственность? Сейчас родители заговорят о Джеде.
— Наши знакомые с ума сойдут от зависти, — с нескрываемой гордостью проговорила мать. — Моя дочь — художница! Учится в столице! Дорогая, ты подаришь мне несколько своих работ?
— Безусловно, она подарит, — не дал мне и рта открыть Томас.
Он отошел к столику с напитками и сейчас придирчиво выбирал среди стройной шеренги бутылок.
— Милая моя, ты даже не подозреваешь, сколько всего случилось в нашем тихом городке! — продолжила мать. — Помнишь Джеда и Летисию Парксей?
Я обреченно вздрогнула. Ну все, начинается! Сейчас я услышу много «лестного» о своем нравственном облике и воспитании.
— Так вот, они почему-то уехали из города, — продолжила мать. — Ни с кем даже не попрощались. Лишь старик Бейсон, их сосед, успел им вслед помахать. Потом болтал, что Джед перед отъездом себе руку умудрился сломать. С лестницы, что ли, упал.
— А его дружков помнишь? — вступил в разговор отец. — Ну, Грегора Вилкса точно, поди, не забыла. Он давно по тебе сох. Понятия не имею, что с ним случилось. Когда я с ним случайно на улице встретился, то он от меня бежал так, что только пятки сверкали. А видок у него какой был! Словно в пьяной драке принял участие. И я бы даже поверил этому, если бы не знал, что его мамаша строго-настрого запрещает ему что-нибудь крепче скисшего молока пить.
