Несколько раз качнул ступней, словно любуясь отблесками света на до блеска начищенном ботинке, после чего обронил: — Позвольте признаться вам: сволочь вы первостатейная!
Интересно, мне показалось, или по губам Томаса действительно промелькнула быстрая довольная усмешка? Ишь, даже приосанился. По-моему, он решил, что Уолтер ему комплимент сделал. На мой взгляд — более чем сомнительный комплимент. Но, как говорится, вкусы бывают разными.
— Если честно, я всегда искренне восхищался вами и тем, как вы бесстрашно дергаете за усы этих светских драных кошек, вообразивших себя тигрицами и львицами, — продолжил Уолтер.
— Мне очень жаль, что пришлось сыграть против вас в этой партии. Но боги и судьба уже наказали меня. Не стоило лезть в игру, где мне была уготована участь разменной монеты. Эх, если бы меня еще заранее предупредили о том, как намереваются поступить со мной!
— Ближе к делу, Уолтер, — прервал его несколько затянувшиеся разглагольствования Томас. — Кто вас убил?
— А вы еще не догадались? — нарочито удивился Уолтер.
Укоризненно зацокал языком. — Лорд Бейрил, право слово, не разочаровывайте меня! Я был искренне уверен, что вы уже разгадали это дело.
— Тем не менее вы ошиблись, — холодно проговорил Томас. — Пока у меня есть лишь догадки.
— Так озвучьте их! — потребовал Уолтер и лукаво улыбнулся.
Томас замялся. По всей видимости, ему очень не хотелось этого делать. И я вполне его понимала. Предположение вполне может оказаться ложным. Тогда Уолтер вряд ли откажется от удовольствия посмеяться над ним.
Так сказать, маленькая загробная радость. Но я уже достаточно узнала характер Томаса, в котором самолюбие занимало отнюдь не последнее место. Вряд ли лорду Бейрилу понравится, если оживший мертвец вздумает поднять его на смех.
— Это Генри, да? — влезла я, поторопившись на помощь замешкавшемуся Томасу. — Генри Дигенс, полицейский дознаватель. Он вас убил?
Дело в том, что я прекрасно помнила те обрывки мыслей, которые уловила в карете. Хотя до сих пор сомневалась, что я на самом деле сумела проникнуть в сознание умершего Уолтера.
Конечно, существовала немалая вероятность того, что имелся в виду совсем другой Генри, а не молодой полицейский дознаватель, ворвавшийся вчера в дом Томаса. Но я решила рискнуть. В конце концов, я не страдаю от мании величия и даже не наслаждаюсь ею, как Томас. Поэтому если ошибусь в своем предположении — то не буду сильно переживать по этому поводу.
В глазах Уолтера отразилось удивление.
