Это сделал настоящий мастер, который прекрасно знает анатомию!
Я гулко сглотнула слюну, почувствовав, как к горлу опасно подкатила тошнота. Осторожно отступила на несколько шагов, позволив спинке кресла вновь закрыть от меня вид этой трагедии.
О небо, Уолтер мертв! Но кто его убил? А самое главное — почему? Неужели кто-нибудь умудрился подслушать наш разговор?
— Знаешь, Джессика, а ведь ты теперь станешь первой подозреваемой, — продолжил Томас и остро взглянул на меня. — Ведь, насколько я понимаю, именно ты последней видела и разговаривала с Уолтером.
— Не я, — сдавленно возразила я, не понимая, говорит ли он всерьез или вновь шутит.
Увы, я уже успела не раз убедиться на собственном печальном опыте, что лорд Бейрил обладает весьма странным чувством юмора. Но он ведь обязан понимать, что мне незачем было убивать Уолтера! Все его угрозы относились к настоящей Джессике, а я ведь — не она!
«Но об этом знают лишь Томас и его друг Велдон, который наверняка подтвердит слова приятеля, — возразил внутренний голос, и я похолодела от столь неприятной мысли.
— Если лорд Бейрил вздумает обвинить тебя в этом убийстве, то тебя ничто не спасет. Вряд ли настоящая Джессика явится и милостиво объявит о том, что ты — самозванка. Даже лорд Роберт ни разу не видел ее, поэтому не сможет помочь тебе. А скорее всего — и не захочет. Ему, напротив, будет выгодно упечь тебя в темницу, а в перспективе — отправить на виселицу, поскольку ты слишком много знаешь про его делишки».
Хм-м… Я нахмурилась. А ведь и впрямь, лорду Роберту Гилю в первую очередь выгодно все произошедшее.
Таким образом, он одним ударом убивает сразу двух зайцев. Устраняет Уолтера, осмелившегося на шантаж. И убирает с пути ставшую ненужной исполнительницу.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Томас, и я отвлеклась от своих размышлений. — Кто еще видел Уолтера после тебя?
— Это же очевидно! — фыркнула я, удивленная, что надо объяснять прописные истины. — Убийца, кто же еще!"
"— А, ну да, конечно, — очень странным тоном согласился Томас, не отрывая от меня напряженного взгляда.
И мне очень не понравилось, как это прозвучало.
— Ты что, мне не веришь? — спросила я.
Хотя я и старалась, чтобы это прозвучало с эдакой равнодушно-спокойной уверенностью, но голос постыдно задрожал и едва не сорвался. Н-да, как бы мне не разрыдаться прямо здесь и сейчас.
— Я просто только что осознал одну очень неприятную вещь, Джессика, — медленно начал Томас, не сводя с меня напряженного взгляда.
