Нелюдь! Дав себе минуту на успокоение, я решительно вскинула голову и…
Неожиданно он еще сильнее запрокинул мне голову, зарывшись пальцами в волосы, и выдохнул прямо в губы:
– Я тобой надышаться не могу! Весь день думал о тебе и понять не могу, почему мы говорим о других, когда в моих мыслях ты?
– Надолго ли? – тут же ощетинилась я.
– Пока я дышу! Смирись! – вышел он из себя и яростно поцеловал.
Поцелуй был требовательный, злой. Он жестко сминал мои губы, игнорируя протесты, а я боролась изо всех сил, стараясь вырваться и его оттолкнуть.
Потом его губы стали мягче, а поцелуй страстным, обжигающим. Внутри меня зародился жар, который поднимался к нему, желая слиться с его огнем.
У меня закружилась голова, и я ослабла в его руках, отвечая на поцелуй, который стал настолько глубоким, что я забыла о необходимости дышать.
О наших разногласиях я вспомнила лишь тогда, когда он начал осыпать поцелуями мое лицо, стирая слезы.
– Хорошая попытка. – Я чуть отстранилась и взглянула на него.
И плевать, что в этот момент сама обнимала его за шею и сердце колотилось как сумасшедшее. – Только я не забыла о наложницах.
Он застонал и прислонился лбом к моему лбу.
– Милая, ты же умная, – мало какая женщина будет спорить с таким утверждением, но я цинично хмыкнула, показывая, что вижу все его уловки, – даже у вас не все женщины любят заниматься часто сексом. Мы же темпераментны. Это мне повезло, что ты такая чувственная. – Поцелуй в губы немного отвлек меня от нашего диалога, но он со вздохом отстранился и продолжил: – Многие наши женщины устают от чрезмерного внимания мужей и даже рады, когда у супруга появляется наложница.
Я возмущенно фыркнула, и он тут же добавил: – Рад, что тебе это претит и ты всегда будешь готова ответить на мою страсть.
– Дейгасс… высокородный, – выругалась я, изумляясь, как он все вывернул в свою пользу.
На его губах расцвела запредельная улыбка. Он прекрасно понял, что это был не комплимент.
– Зачем мне другие, когда есть ты? Когда аромат твоего желания сводит меня с ума… – Его руки на моих бедрах начали собирать материю платья, поднимая его вверх, а губы с мягким напором целовали каждую черточку моего лица, не забывая оплетать меня паутиной слов. – Я скучал… ты мня с ума сводишь… Милая… сладкая… желанная…
Он поднял мою ногу, забросив ее к себе на талию, и потерся об меня бедрами, чтобы не оставалось никаких сомнений в силе его желания.
