То ли я на голодный желудок плохо соображала, то ли у поступков высокородного напрочь отсутствовала логика. По крайней мере, я ее не видела и решила сначала поесть, прежде чем предпринимать какие-либо действия.
Позавтракав на террасе, я задержалась там, задумчиво смотря на город внизу.
Вязьма. Что мне делать в Вязьме?! Ни друзей, ни знакомых. Он же четко сказал забыть о бывших друзьях и в больших городах не появляться. Даже Диане позвонить нельзя будет. Зашибись! Проехал по моей жизни бульдозером, а теперь свободна и Вязьма тебя ждет.
Отчаянно захотелось позвонить Диане и высказаться, но у подруги медовый месяц и нечего загружать ее своими проблемами. Тому тоже волновать нельзя, ей рожать скоро. Даже поговорить не с кем. Если только… На моих губах расцвела коварная улыбка.
Сорба у меня не было, и пришлось обращаться к охране. Когда же узнали, чей номер мне нужен, удивились, но безропотно дали. Приватизировав сорб, я вернулась на террасу и позвонила. Ответили не сразу, но когда женщина увидела меня, случилась немая сцена.
Я тоже в молчании смотрела на нее, вспоминая наши предыдущие встречи. Вполне вероятно, что она только обрадуется такому повороту. Что ж, проверим.
– А не выпить ли нам чаю? – выпалила я.
– Через два часа буду, – ответила мать высокородного и отключилась. Да, краткость – это их семейная черта.
Не знаю, как за то время, что ее ждала, я весь дом еще не разнесла. Искушение было."
"Вязьма… Облагодетельствовал! Даже институт подобрал, квартиру купил, документы сделал. Нет, какая прелесть! Было огромное желание попинать некоторых.
Вовремя он из дома смотался, а то я бы показала ему кузькину мать, разбив о твердолобую голову несколько антикварных сервизов. Почему он все решил за меня?! Расстаться духу хватило, а поговорить нет? Бесило, что он просто поставил меня в известность. Было огромное желание уйти, хлопнув дверью, вот только здравый смысл подсказывал, что никому из нас от этого лучше не станет. Насмешка судьбы – я получила свободу именно тогда, когда она перестала быть мне нужна.
Для меня все изменилось в тот миг, когда я прощалась с жизнью, уже ни на что не надеясь, и появился он. Мужчины часто говорят: «За тебя порву любого». Астарт в прямом смысле слова порвал. Пришел, спас, наказал всех обидчиков. Я помню, с какой тревогой он меня ощупывал, проверяя, цела ли я. При виде его неприкрытого беспокойства все наши разногласия отошли на второй план. Теперь я знала, что не безразлична ему и он никому не позволит меня обидеть.
