Люди хаотично стреляли, и несколько пуль попало в мою камеру, но стекло выдержало. Совсем недавно я грозила им смертью, но расправа пришла раньше, чем я ожидала, и от нее леденела кровь.
В боевой ипостаси высокородный был выше ростом, но это и все, что можно было сказать определенно, так как глаз не улавливал его движения и что-либо рассмотреть было невозможно. Теперь я понимала, почему он попросил подождать минуту. Меньше чем через шестьдесят секунд все было кончено.
Неожиданное шипение привлекло мое внимание. Подняв голову, увидела, что куб заполняется белым дымом.
Газ выходил через дыру в потолке, но я испугалась.
– Астарт!
Через мгновение он непостижимым образом оказался рядом со мной.
– Не дыши, – глухо произнес он, прижимая к себе и вдавливая в свою грудь. Мы переместились, оказавшись в городе на снегу, потом была какая-то каменистая местность, степь, пустыня. Мы как будто мерцали, перемещаясь с места на место, и нигде не задерживались дольше секунды. Остановились среди высоких скал на берегу озера.
– Ты как?
– Жива, – выдохнула я, чувствуя под своей щекой движение мускулов и как уменьшается его тело. Рука лежала на моем затылке, не давая взглянуть вверх. Ничего не могла поделать с любопытством и, высвободившись, посмотрела в его лицо.
Лучше бы я этого не делала! Вид у него был демонический. И это его я называла безрогим?! Сейчас его голову венчали витые острые рога. Лицевые кости изменились, делая черты лица звериными, прежними остались лишь глаза, в которых всполохами сверкали звезды.
– Жива… – выдохнул он и, наклонившись, поцеловал меня. С жадностью, сжимая в объятиях с каким-то отчаянием. Его руки лихорадочно ощупывали мое тело, желая убедиться в моей целостности. И не только руки. По ногам скользил хвост, обвивая и прижимая к нему.
Жива. Сама не могла поверить в это. Пришел. Спас. Никогда не слышала о том, что они могут телепортироваться, и не поверила бы, не увидев своими глазами. После того, как попрощалась с жизнью, и от пережитого ужаса отчаянно захотелось убедиться в том, что жива.
Обвив его шею руками, я ответила на поцелуй с не меньшим, чем у него, пылом. Голова кружилась от свежего воздуха, осознания, что все закончилось, и его близости."
"То, что мы переместились, поняла лишь тогда, когда уперлась спиной в дерево. Это случилось почти без прелюдий. Не протестовала, когда он срывал с меня одежду. В жизни не испытывала более сильного желание. До рычания, до звездочек в глазах, когда разум затмевают чувства.
