Было страшно до одури, но я не могла себе позволить визжать перед камерами. Вместо этого мрачно обещала:
– Вы все сдохнете! Каждый, кто хоть пальцем прикоснулся ко мне! – В этом я была уверена и впервые в жизни радовалась мстительности высокородного. Он обязательно отомстит. Именно эта уверенность позволила мне не закричать, когда опустили крышку и меня закрыли. – Вы знаете, что по законам дейгассов вы навлекаете смерть не только на себя, а на родных и близких? Парень, у тебя есть мать? Сестра? Отец? Они тоже из-за тебя умрут.
В глазах солдата промелькнул страх, но потом лицо стало непроницаемым, и он отошел.
– Закройте двери, чтобы не было слышно ее криков, – холодно приказал военный и ушел из поля зрения.
Я же не кричала. Нет. Просто до крови закусила губу. Ожили все мои детские страхи, и пусть я была уже взрослой, но все, что могла сделать, – это смотреть в камеру.
Может, это сумасшествие, но я представляла за ней лицо высокородного и молила, чтобы он не сдавался. Ведь если он пойдет у них на поводу, меня вряд ли оставят в живых.
Я могу быть беременна и живая его противникам не нужна. Сомневаюсь, что они в курсе подробностей нашей интимной жизни, так что меня в любом случае уберут. Больше всего я хотела, чтобы он за меня отомстил. Никогда не была до такой степени кровожадна, но все возможно, когда время твоей жизни ограничено, а те, кто действует во имя блага людей, жертвуют тобой.
Стены давили на меня, как-то быстро стало душно. Я дотронулась ладонью до крышки, прощаясь, и закрыла глаза.
Не хотела, чтобы он видел, как сильно мне страшно. Из прокушенной губы потекла кровь, наполняя рот металлическим вкусом. Хотелось надеяться, что от недостатка кислорода я потеряю сознание и агония продлится не долго. Каждый вдох давался с трудом, а выдох приближал к гибели. Как же сильно не хотелось умирать!
Неожиданный стук в крышку заставил меня распахнуть глаза. Мне показалось, что у меня начались галлюцинации. Над гробом склонился высокородный. Он открыл замки, но крышку не поднял.
«Минуту», – показал мне знаком и, оттолкнувшись, прыгнул вверх, мгновенно изменяясь. Он пробил рогами дыру в потолке и запрыгнул на каркас куба, в котором я находилась. Оттуда, оттолкнувшись, спрыгнул вниз. Началась паника, стрельба.
Оттолкнув крышку, я села, не веря глазам своим. За прозрачной стеной моей камеры царил ад. Смазанной тенью дейгасс метался среди присутствующих, неся смерть. Во все стороны брызгала кровь и летели оторванные части тел.
