Древний и жестокий, без преданности кому-либо, кроме самого себя.
Котел. Им необязательно было узнавать, в какой части замка он находился. Я была уверена, что меня приведут прямо к нему. Я вздрогнула.
— Полегче, — снова сказал Кассиан. Мы приземлились на платформу рядом с дверью у подножия скал. Мор ждала с мечом наготове и открытой дверью.
Кассиан выдохнул, но Азриэль добрался до нее первым, приземлившись быстро и бесшумно, и сразу же направился в замок, чтобы разведать зал впереди.
Мор ждала нас. Ее глаза были прикованы к Кассиану, когда мы приземлились.
Они не разговаривали, но их взгляды были слишком долгими и были какими угодно, только не случайными.
Я задалась вопросом, что обнаружили их натренированные и отточенные чувства.
Проход впереди был темным и безмолвным. Азриэль появился мгновением позже.
— Охрана обезврежена.
На его ноже была кровь — ноже, сделанном из ясеня. Холодные глаза Аза встретились с моими.
— Поторопись.
* * *
Мне не нужно было концентрироваться, чтобы отследить Котел до места, где он был спрятан.
С каждым моим вздохом он притягивал меня, утаскивая в свои темные объятия. Каждый раз, когда мы подходили к перекресткам коридоров, Кассиан и Азриэль разделялись, обычно возвращаясь с окровавленными ножами и мрачными лицами и тихо предупреждая меня поторопиться.
Они работали все эти недели, действуя через все имеющие у Азриэля источники, чтобы это вторжение произошло точно по графику. Если мне понадобится больше времени, чем они рассчитали, если Котел не может быть перемещен… все это могло быть зря.
Кроме этих смертей. Я совсем не против них.
Эти люди — эти люди причинили боль Рису. Они принесли орудия, чтобы покалечить его. Они послали этот легион, чтобы разрушить и безжалостно истребить мой город.
Я спустилась сквозь древнее подземелье, камни были темные и испачканные. Мор держалась рядом со мной, постоянно наблюдая.
Последняя линия обороны.
Я осознала, что, если Кассиану и Азриэлю навредят, она должна была убедиться, что я выбралась отсюда любым способом.
Чтобы затем вернуться.
Но в подземелье не было никого, с кем я могла бы столкнуться, поскольку иллирийцы уже разделались с ними. Они сделали это мастерски. Мы нашли еще одну лестницу, ведущую вниз, вниз, вниз…
Меня мутило от тошноты, когда я указала туда.
— Там. Это внизу.
Кассиан взял на себя лестницу, его иллирийское лезвие было окрашено темной кровью. Казалось, ни Мор, ни Азриэль не дышали, пока тихий свист Кассиана не отразился от камней снизу.
