Амфитеатр располагался на другом берегу Сидры и, несмотря на то, что он предложил долететь туда, я решила пройтись пешком. Даже если мои мускулы протестующе ныли после нашей беспощадной утренней тренировки.
Эта музыка была прелестной. Странной, но прелестной. Она была написана в те времена, как сказал Кассиан, когда люди ещё не ходили по земле. Ему она казалась беспорядочной и сбивающей с толку, но я нашла ее завораживающей.
Возвращаясь назад по одному из главных мостов, соединяющих берега реки, мы молчали.
Мы завезли ещё немного крови для Амрен, которая поблагодарила нас и выставила вон, и теперь направлялись во Дворец Нитей и Драгоценных камней, где я хотела купить своим сёстрам подарки в благодарность за помощь. Кассиан пообещал отправить их со следующим же разведчиком, посланным доставить свежий отчёт. Я гадала, собирается ли он что-нибудь послать Несте, когда тот прибудет.
Я остановилась в центре мраморного моста, и Кассиан замер позади меня, пока я вглядывалась в сине-зелёную воду, лениво текущую мимо.
Я чувствовала течение потока, бегущего далеко внизу, столкновение солёной и пресной воды, сливающейся друг с другом, качающиеся водоросли на покрытом ракушками дне, беготню маленьких и юрких существ на камнях и в иле. Мог ли Тарквин чувствовать такое? Спал ли он в своём островном дворце на берегу моря, плавая во сне вместе с рыбами?
Кассиан оперся локтями на широкую каменную балюстраду, его красные сифоны походили на ожившие озёра огня.
Я сказала, видимо потому, что была занудой, которая любила совать нос в чужие дела:
— Это очень важно для меня — то, что ты пообещал моей сестре в тот день.
Кассиан пожал плечами, что вызвало шелест его крыльев, и ответил:
— Я бы сделал это для каждого.
— Для неё это тоже много значит, — ответила я.
Его карие глаза слегка сузились. Но я продолжила спокойно наблюдать за рекой.
— Неста отличается от большинства людей, — объяснила я. — Она показывает себя жестокой и злой, но, мне кажется, это лишь способ отгородиться от остальных.
Это щит, подобный тому, что есть и в разуме Риса.
— Для защиты от чего?
— От чувств. Мне кажется, Неста чувствует всё, что видит — и видит слишком много. И часто обжигается об это. Эта невидимая стена защищает её от потрясений, от чрезмерного беспокойства за всё подряд.
— Едва ли, она заботится о ком-то, кроме Элейн.
Я встретилась с ним взглядом, рассматривая красивое загорелое лицо.
— Она никогда не станет похожей на Мор, — сказала я.
