Если среднему мужчине требовалась неделя, чтобы привыкнуть… Сколько потребуется Рисанду? Месяц? Два? Год?
Кассиан засмеялся, когда Рис впечатал кулак ему в лицо, разбрызгивая кровь. Кассиан послал в ответ аналогичный удар, и я сжалась при виде того, как голова Риса мотнулась в сторону. Я видела прежде, как Рис сражается, контролирующий и изящный, и я видела его в ярости, но никогда таким… диким.
— Это затянется на некоторое время, — сказала Мор, прислонившись к дверному проему. Она придержала дверь открытой.
— Добро пожаловать в семью, Фейра.
И я подумала в тот миг, что это, возможно, самые прекрасные слова, которые я когда-либо слышала.
* * *
Рис и Кассиан целый час избивали друг друга до изнеможения, и когда они наконец притащились в дом, окровавленные и грязные, мне потребовался лишь один взгляд на моего мейта, чтобы возжаждать его запах и ощутить нестерпимое желание почувствовать его.
Кассиан и Мор мгновенно нашли куда испариться, и Рис даже не потрудился полностью снять с меня одежду, прежде чем нагнул меня над кухонным столом и заставил меня выстанывать его имя настолько громко, что иллирийцы, все еще кружащие в вышине, непременно это услышали.
Но когда мы закончили, скованность его плеч и напряженность в его глазах исчезли… И стук в дверь от Кассиана подстегнул Риса вручить мне влажную тряпицу, чтобы я привела себя в порядок. И мгновение спустя четверо из нас рассеялись к музыке и свету Велариса.
Домой.
* * *
Солнце едва опустилось за горизонт, когда Рис и я рука об руку вошли в столовую Дома Ветра, и увидели уже сидящих там Мор, Азриэля, Амрен и Кассиана.
Ждущих нашего появления.
Как один, они поднялись.
Как один, посмотрели на меня.
И как один, они поклонились.
И это была Амрен, кто произнес:
— Мы будем служить и защищать.
Каждый из них положил руку на сердце.
Ожидая моего ответа.
Рис не предупредил меня об этом, и я задалась вопросом, предполагалось ли в таком случае, что мои слова должны идти от сердца, произнесенные без умысла или хитрости.
Поэтому я озвучила их."
"— Спасибо вам, — ответила я, приказав своему голосу звучать ровно. — Но я бы предпочла, чтобы прежде чем служить и защищать, вы были в первую очередь моими друзьями.
Мор ответила, подмигнув мне:
— Мы и есть. Но мы будем служить и защищать.
Выражение моего лица стало более теплым, и я улыбнулась им. Моей семье.
— Теперь, когда мы уладили это, — Рис протянул за моей спиной, — мы можем, пожалуйста, поесть? Я умираю с голоду.
