Я допила остаток вина и бросила бокал рядом с кроватью, ответив:
— Я думаю, что не могу перестать думать о тебе. И это длится уже очень давно. Даже до того, как я покинула Весенний Двор. И, может быть, это делает меня предательницей, лживой мерзавкой, но…
— Это не так, — сказал он, и его лицо было серьезным.
Но это было так. Я хотела увидеть Рисанда все те недели между визитами в его двор. И меня не волновало, что Тамлин перестал приходить ко мне в спальню. Тамлин перестал за меня бороться, но и я тоже перестала бороться за него.
И поэтому я была лживой мерзавкой.
— Нам нужно спать, — тихо сказала я.
Стук дождя был единственным звуком в течение продолжительного мгновения, прежде чем он сказал:
— Хорошо.
Я поползла по кровати на ту сторону, что практически упиралась в скошенный потолок, и забралась под стеганое одеяло. Холодные, хрустящие простыни обернулись вокруг меня, словно ледяная рука. Но моя дрожь была от чего-то абсолютно другого, когда матрас рядом со мной прогнулся, одеяло сдвинулось, а затем две горящие возле кровати свечи потухли.
Тьма накрыла меня в тот же миг, что и тепло его тела. Было усилием не прильнуть к нему ближе. Однако никто из нас не шевельнулся.
Я уставилась в темноту, слушая шум ледяного дождя, пытаясь похитить у него часть тепла.
— Ты дрожишь так сильно, что кровать трясется, — сказал он.
— У меня мокрые волосы, — ответила я. Это не было ложью.
Рис молчал, а затем вдруг матрас застонал, проседая прямо позади меня, и в этот момент тепло его тела накрыло меня.
— Никаких ожиданий, — сказал он. — Просто тепло тела.
Я нахмурилась при звуке смеха в его голосе.
Но его широкие ладони скользнули под и поверх меня: одна легла на мой живот, притягивая меня к твердому теплу его тела, а другая скользнула под мои ребра и руки, окружая меня кольцом, прижимая меня к его груди. Он переплел свои ноги с моими, а затем над нами раскрылась более густая и теплая тьма, пахнущая цитрусовыми и морем.
Я подняла руку к этой тьме и коснулась чего-то нежного, шелковистого — его крыло, окутывало меня и согревало.
Я провела пальцем по нему, и Рис содрогнулся, его руки сжались вокруг меня.
— Твой палец… очень холодный, — проскрежетал он, его дыхание было горячим на моей шее."
"Я старалась не улыбаться и выгнула шею чуть сильнее, в надежде, что его дыхание вновь обласкает ее. Я провела пальцем вдоль его крыла, нежно царапая ногтем по гладкой поверхности. Рис напрягся, его рука шевельнулась на моем животе.
