— Отчего? Ты ничего не сделала.
— Я не знала. Не знала, что он…
И Рис думал, что я сравниваю их… сравниваю его с Тамлином, принимая Тамлина за какой-то эталон…
— Почему ты остановилась? — спросил Рис, глядя на ледяные осколки, рассыпанные на ковре из сосновых игл.
Те, кого он любил больше всех… погибли. Были хладнокровно растерзаны. Растерзаны Тамлином.
Поляна запылала в огне.
Сосновые иглы исчезли, деревья застонали, и даже Рис выругался, когда огонь взметнулся над поляной, взорвал мое сердце и поглотил всё на своем пути.
С полным правом он заставил тогда Тамлина умолять на коленях, в день, когда я формально познакомилась с ним. Не удивительно, что он использовал каждую возможность, чтобы задеть Тамлина. Быть может, и мое присутствие здесь…
Нет. Я знала, что это неправда. Я знала, что мое присутствие здесь не имело отношения к тому, что произошло между ними, хотя Рис, без сомнения, наслаждался в полной мере, сорвав нашу свадьбу. На самом деле, он спас меня в тот день.
— Фейра, — позвал Рис, когда огонь потух.
Нет, на самом деле нет. Огонь полыхал внутри… жег мои вены. Рядом с венами изо льда и воды.
И тьмы.
В воздухе вокруг нас кружились хлопья пепла, и я послала выдох успокаивающей тьмы, выдох льда и воды, будто порыв ветра… освежающий утренний бриз, очищающий мир.
Эта сила уже не принадлежала Высшим Лордам. Больше нет.
Она была моей… как и я принадлежала лишь себе, как и мое будущее, и только я могла решать и создавать его.
Теперь, когда я открыла и научилась управлять тем, что мне досталось от Высших Лордов, я могла сплести их магию вместе — преобразуя в нечто новое, нечто, что имело отношение к каждому двору Прифиана, но вместе с тем было ничьим.
Огненные всполохи зашипели и исчезли полностью, не оставив даже дыма.
Я встретила взгляд Риса, глаза его были чуть расширены от того, что я сделала. Я произнесла охрипшим голосом:
— Почему ты не рассказал мне раньше?
Образ его, в иллирийских воинских доспехах, крылья, расправленные во всю ширь поляны, клинок, виднеющийся из-за плеча…
Там, в этой зияющей пустоте моего сердца — там запечатлелся этот образ.
На первый взгляд, он будет казаться ужасающим — воплощение ярости и мести. Но если приблизиться… картина покажет совершенную красоту на его лице, крылья, раскрытые не для атаки, а чтобы унести меня подальше от опасности, чтобы укрыть меня.
— Не хотел, чтобы ты думала, будто я пытаюсь настроить тебя против него, — ответил он.
Эта картина… Я видела её, чувствовала.
