— Что за Кровавый Обряд?
— Столько вопросов от тебя сегодня… — я с силой сжала его плечо, и он рассмеялся. — Воин отправляется безоружным в горы, магия запрещена, никаких Сифонов, крылья связаны, никаких припасов, никакой одежды, кроме той, что на себе. Через это проходят все иллирийские мужчины, желающие из новичков заслужить звание настоящего воина. Сотни уходят в горы в начале недели… и не все из них возвращаются к ее концу.
Покрытый инеем пейзаж казался бесконечным, вечным, столь же непримиримым, как и воины, правившие здесь.
— Они… Они убивают друг друга?
— Большинство пытаются. Чтобы добыть пищу и одежду, из мести, из-за славы и вражды между кланами. Девлон позволил нам участвовать в Обряде, но постарался, чтобы Кассиан, Азриэль и я были заброшены в разных местах.
— И что произошло?"
"— Мы нашли друг друга. Пересекли горы, убивая на своем пути, чтобы встретиться. Оказалось, что порядочное количество иллирийцев желали доказать, что они сильнее и умнее нас. Как оказалось в итоге, они ошибались.
Я осмелилась взглянуть ему в лицо. На мгновение я будто увидела его: окровавленного, неистового, сражающегося и убивающего в стремлении добраться к своим друзьям, защитить и спасти их.
Рис приземлился на прогалине, где сосны были такие высокие, что они, казалось, ласково касались низких серых облаков, подгоняемых быстрым ветром.
— Значит, ты не используешь магию, но я да? — спросила я, отходя от него на несколько шагов.
— Наши враги сосредоточены на отслеживании моей магии. Ты, напротив, остаешься невидимкой.
— Он взмахнул рукой. — Посмотрим, чего мы достигли со всеми твоими тренировками.
Мне не хотелось. Я просто спросила:
— Когда… когда ты познакомился с Тамлином?
Я знала, что сделал отец Рисанда. Я старалась не думать об этом.
О том, как он убил отца и братьев Тамлина. И мать.
Но сейчас, после прошлой ночи, после Двора Кошмаров… Я должна была знать.
Лицо Риса застыло маской терпения.
— Покажи мне что-нибудь впечатляющее, и я расскажу. Магия в обмен на ответы.
— Я знаю, в какую игру ты играешь… — Я остановилась, глядя на его насмешливую улыбку. — Отлично.
Я вытянула руку перед собой, ладонью вверх, и приказала тишине и покою разлиться по моим венам, в моем сознании.
Тишина и покой, и тяжесть, будто нахожусь под водой.
И над моей ладонью затанцевала, взмахивая крыльями, бабочка из воды.
Рис улыбнулся, однако его улыбка погасла, когда он произнес:
— Тамлин был моложе меня… он родился, когда началась Война.
