На мгновение, мне стало не хватать Велариса, его огней, музыки, и Радуги. Я скучала по уютному теплу городского дома, приветствующего меня морозной зимой, скучала по… по чувству, каково это было — быть частью их маленькой команды.
Быть может, оборачивая крылья вокруг меня, писав мне записки — все это было своеобразным способом Риса убедиться в том, что его оружие не сломается окончательно.
Что было хорошо — довольно справедливо. Мы ничего не были должны друг другу, кроме обещания вместе работать и сражаться.
Он все еще мог быть моим другом. Компаньоном — что бы ни было между нами. И то, что он лег с кем-то в постель не меняет этих вещей.
И настоящим облегчением была мысль, что, на мгновение, он мог быть таким же одиноким, как и я.
* * *
У меня не хватило духу выйти из своей комнаты и явиться на завтрак, чтобы увидеть, вернулся ли Рис.
Увидеть, с кем он мог спуститься к завтраку.
Мне не чем было заняться, говорила я себе лежа в кровати и коротая время до обеденного визита с Тарквином.
Поэтому я оставалась там до тех пор, пока не пришли слуги, извиняясь за то, что потревожили меня, и собираясь уйти. Я остановила их, сказав, что пока они убирают комнату, я приму ванну. Они были вежливы — если не нервничали — и лишь кивнули, когда я отправилась выполнять то, что сказала.
В ванной я совсем не торопилась. За запертой дверью я позволила себе призвать крупицу силы Тарквина — сначала повелевая воде подняться из ванны и затем принять форму маленьких животных и существ.
Я была очень близка к трансформации, когда дала волю чувствам. Понимание того, что я могла придать себе животные черты, заставило меня дрожать и вызвало тошноту. Я могла проигнорировать это, проигнорировать привычное царапание когтей в моей крови некоторое время.
Я была сосредоточена на порхающих по всей комнате водных бабочках, когда поняла, что пробыла в ванне уже довольно долгое время, и она остыла.
Как и предыдущей ночью, Нуала прошла сквозь стены оттуда, где она находилась во дворце, и одела меня, каким-то образом настроившись чувствовать, когда я готова.
Керридвен, сказала она мне, не повезло вытянуть короткую соломинку, и она отправилась к Амрен. Спросить о Рисе мне не хватило духу.
Нуала выбрала цвет зеленой морской пены и розовое золото, завивая, а затем заплетая мои волосы в густую, свободную косу, сверкающую каплями жемчуга. Если Нуала и знала, почему я здесь, чем я буду заниматься, она ничего не сказала.
