— Крессида принесла много жертв ради своего народа, — Тарквин ласково пояснил для меня, — не принимай ее предостережение на свой счет.
— Мы все принесли много жертв, — сказал Рисанд, его ледяная скука превратилась во что-то острое как бритва. — И вы сейчас сидите за этим столом со своей семьей благодаря тем жертвам, которые принесла Фейра. Так что это ты прости меня, Тарквин, если я скажу вашей принцессе, что если она пошлет Тамлину сообщение о местонахождении Фейры или кто-то из твоих людей попытается отправить ее ему, они поплатятся за это жизнью.
Даже морской бриз умер в зале.
— Не угрожай мне в моем же доме, Рисанд, — произнес Тарквин. — Моя благодарность не распространяется так далеко.
— Это не угроза, — возразил Рис, клешни краба на его тарелке треснули и раскрылись под невидимыми руками, — это обещание.
Все они посмотрели на меня, ожидая какого-либо ответа. Поэтому я подняла свой бокал с вином, посмотрела каждому из них в глаза, задержав взгляд на Тарквине, и произнесла:
— Не удивительно, что бессмертие никогда не наскучивает.
Тарквин усмехнулся, и я подумала, что его дыхание было выдохом глубокого облегчения.
И через связь между нами я почувствовала вспышку одобрения Рисанда.
Глава 33
Нам предоставили апартаменты из смежных комнат, расположенных на большом, просторном этаже, с которого открывался вид на море и город под нами. Моя комната была выполнена в цветах морской пены и светло-голубого с крапинками золота, подобно позолоченной раковине моллюска на моем комоде из светлого дерева.
Я только положила ее обратно, как белые двери позади меня щелкнули, открываясь, и Рис проскользнул внутрь.
Закрыв ее, он прислонился к двери. Верх его черной туники был расстёгнут, обнажая часть завитков татуировки, охватывающих всю его грудь.
— Проблема, как я понял, будет состоять в том, что мне нравится Тарквин, — сказал он вместо приветствия. — Мне даже нравится Крессида. Без Вариана я мог бы прожить, но готов поспорить, что пару недель с Кассианом и Азриэлем — и он станет их закадычным другом, и тогда мне придется научиться принимать и его.
Или же Амрен будет вить из него веревки, и я должен буду оставить его в покое или же прочувствовать на себе всю ее ярость.
— И? — я встала около комода, где меня ожидала сложенная не мною одежда, которая, несомненно, была из Ночного Двора.
Пространство комнаты — большая кровать, окна, солнечный свет — заполнили тишину, стоявшую между нами.
