Если ты не вернешь его, я найду тебя, и последствия не будут приятными. Но он твой на время вылазки в Тюрьму.
К тому времени, как мои пальцы коснулись холодного метала и камня, она уже вышла за дверь.
Рис не ошибся насчет сравнения ее с огнедышащим драконом.
* * *
Рис бросал хмурые взгляды на амулет все то время, что мы поднимались по склону Тюрьмы, который был настолько крутым, что нам приходилось порой ползти на руках и коленях.
Когда я поймала взгляд Риса, брошенный на ожерелье в десятый раз, то не выдержала:
— Что?
— Она дала его тебе.
Утверждение.
— В таком случае, это должно быть серьезно, — сказала я. — Риск..
— Не говори ничего, если ты не хочешь, чтобы другие это услышали, — он указал на камень под нами. — Для заключенных нет ничего лучше, чем слушать сплетни через землю и камень. Они продадут любую кроху информации за еду, секс, возможно глоток воздуха.
Я могу сделать это. Я могу перебороть страх.
Амрен выбралась. И не вернулась сюда. Значит этот амулет защитит и меня.
— Прости, — сказала я, — за вчерашнее.
Я оставалась в постели в течение нескольких часов, не в состоянии двигаться или думать."
"Рис протянул руку, чтобы помочь мне подняться на особенно крутой выступ, с легкостью подняв меня на вершину, где он сидел. Прошло много времени — слишком много, с тех пор как я была на открытом воздухе, используя свое тело, полагаясь на него. Мое дыхание было прерывистым, даже теперь, с моим бессмертием.
— Тебе не за что извиняться, — сказал он. — Сейчас ты здесь.
Но все равно я струсила и никогда бы не вернулась сюда без этого амулета.
Он подмигнул мне:
— Я не урежу твою зарплату.
Я слишком запыхалась, чтобы даже огрызнуться. Мы поднимались до тех пор, пока верхняя часть горы не превратилась в стену; позади — ничего, кроме травянистых склонов далеко-далеко внизу, перетекающих в беспокойное серое море. Рис молниеносным движением извлек из-за спины меч.
— Не смотри так удивленно, — сказал он.
— Я… я никогда не видела тебя с оружием, — помимо кинжала, который он схватил, чтобы перерезать горло Амаранте и тем самым избавить меня от мучений.
— Кассиан смеялся бы до хрипоты, если бы это услышал. А затем заставил бы меня выйти с ним на тренировочный ринг.
— Он может победить тебя?
— В рукопашном бою? Да. Он бы конечно попотел, но в конце все-таки выиграл.
Ни высокомерия, ни гордости во фразе.
— Кассиан — лучший воин, которого я когда-либо встречал в любом дворе, на любом континенте. Именно поэтому он командует моей армией.
