Не холодный убийца, но — но …
— Ты действительно держал этот город и этих людей спрятанными от нее на протяжение пятидесяти лет?
Кассиан смотрел на свою тарелку в упор, словно он вот-вот бы готов вырваться из своей кожи.
— Мы продолжим охранять этот город и скрывать людей от наших врагов намного больше, — сказала Амрен.
Это не было ответом.
Когда он был узником Под Горой, Рис не надеялся снова их увидеть. Хотя он, каким-то образом, держал их в безопасности.
И это убивало их всех — четырех людей за столом.
Их убивало, все что он сделал, однако этого уже было не изменить. Даже Амрен.
Наверное, не только из-за того, что Рис терпел Амаранту в то время, как они были здесь. Наверное, также из-за всех тех, кто был брошен за пределами города. Наверное, выбрать один город, одно место с целью защитить было лучше, чем ничего. Наверное… наверное, это успокаивало его, ведь в Прифиане было место, которое осталось нетронутым. Незапятнанным.
Когда Мор объясняла мне, ее голос был слегка резок, а золотые гребни сияли на свету.
— Нет ни одного человек в этом городе, который не знал бы, что происходило снаружи, за пределами этого города. И какой была цена.
Я не хотела спрашивать, какой же она была. Тяжелое молчание, пропитанное болью, достаточно сказало мне об этом.
Если они все еще могли жить несмотря на свою боль, все еще могли смеяться… Я прочистила горло, выпрямляясь, и сказала Азриэлю, чьи тени казались самыми безопасным, но вряд ли они таковым являлись:
— Как вы познакомились? — безобидный вопрос, чтобы прочувствовать их, узнать кем они были.
Ведь так?
Азриэль просто повернулся к Кассиану, который смотрел на Риса с виной и любовью на своем лице, такой глубокой и отчаянной, что какой-то осколок былого инстинкта почти заставил меня наклониться через стол и взять его за руку.
Но Кассиан, казалось, все еще переваривал то, что я у него спросила и молчаливую просьбу его друзей рассказать эту историю самому. На его лице появилась усмешка.
— Мы все ненавидели друг друга с начала.
В глазах сидящего рядом со мной Риса померкнул свет. То, что я спросила об Амаранте, какие ужасы я заставила его вспомнить…
Признание за признание — я думала, что он сделал это ради меня. Быть может ему хотелось, чтобы его выслушали, но он не мог рассказать этим людям, не причинив им при этом боль и не вызвав вину.
Кассиан продолжил, отвлекая мое внимание от притихшего Высшего Лорда справа от меня.
— Мы бастарды, как ты уже знаешь.
