Небо кружилось над головой, и огни, проносящиеся внизу и вверху превратились в зеркала — теперь мы плыли через звездное море. Что-то тугое в моей груди ослабло свою хватку.
— Когда я был мальчиком, — Рис прошептал мне на ухо, — я сбегал из Дома Ветра, прыгая из окна — и летал, летал, летал всю ночь, просто нарезая круги вокруг города, реки, моря. Иногда я до сих пор так делаю.
— Твои родители наверное были в восторге.
— Мой отец не знал об этом, а моя мать… — пауза. — Она была Иллирийкой. Несколько раз, когда она заставала меня выпрыгивающим в окно, она ругалась… а потом выпрыгивала сама и летала вместе со мной до самого рассвета.
— Она чудесная, — призналась я.
— Она была, — ответил он. И эти два слова достаточно рассказали мне о его прошлом, том, о котором я не спрашивала.
Маневр позволил нам подняться еще выше, пока мы не оказались на прямой линии с широким балконом, озаренным светом золотистых фонарей. В дальнем конце, встроенные прямо в красную гору, уже были открыты две стеклянные двери, обнажая большую, но удивительно обычную столовую, вырезанную из камня и украшенную дорогой древесиной.
Я отметила, что каждый стул был такой формы, чтобы было удобно разместить крылья.
Рис приземлился так же аккуратно, как и взлетел, его рука поддерживала меня за плечи, когда мои ноги слегка подкосились коснувшись земли. Я стряхнула с себя его прикосновения и посмотрела на город позади нас.
Я провела столько времени припадая к земле среди деревьев, чья высота давно потеряла свой первобытный ужас.
Но размер города… хуже, обширная тьма за его пределами — море… Возможно, это по-человечески глупо так думать, но я не осознавала, как велик наш мир. Как велик Прифиан, если настолько большой город мог оставаться скрытым от Амаранты, от других Дворов.
Рисанд стоял молча рядом со мной. Еще через мгновение он сказал:
— Расскажи.
Я подняла бровь.
— Расскажи о чем ты сейчас думаешь — одну мысль. И я тоже расскажу тебе одну.
Я покачала головой и повернулась обратно к городу.
Но Рис сказал:
— Я думаю о том, что провел пятьдесят лет взаперти Под Горой и иногда позволял себе мечтать об этом месте, но никогда всерьез не ждал увидеть его снова. Я думаю о том, что мне жаль, что это не я убил ее. Я думаю о том, что если начнется война, пройдет долгое время, прежде чем у меня выдастся ночь подобно этой.
Он посмотрел на меня, ожидая.
Я не стала снова спрашивать, как ему удалось сохранить это место от нее, скорее всего он бы не ответил.
