Но это последняя! — подхватив свой инструмент, пробежалась пальцами по струнам, заметив, как в руках Милесы замерла игла, а Таруд внимательно прислушался, затаив дыхание.
Все это время, что я была заперта во дворце, меня так и не покидали мысли о Громе. А ведь я надеялась, что смогу со временем забыть этого высокомерного верзилу, который так быстро запал в мое сердечко.
Так быть не должно, так неправильно,
Кто-то должен был ещё остаться в живых.
Он нашёл её на окраине,
Под обломками того, что было до них.
Вода живая в её горсти,
А он никак не решится
Встать на колени, сказать: «Прости», –
И сладко напиться.
Она могла бы его спасти,
Но он никак не решится
Встать на колени, сказать: «Прости», –
И сладко напиться.
Боги сгинули в бесконечности,
Смыслы и причины истребила война.
И теперь во всём человечестве
Их осталось двое — только он и она.
Вода живая в её горсти,
А он никак не решится
Встать на колени, сказать: «Прости», –
И сладко напиться.
Она могла бы его спасти,
Но он никак не решится
Встать на колени, сказать: «Прости», –
И сладко напиться.
Третий куплет песни я осознанно пропустила, слишком много появилось бы ненужных вопросов от слушателей."
"— Ваше высочество, Камила, леди Милеса, Таруд, — в покои, широким шагом вошел Таврус.
— Камила… там вам подарок… — на секунду замешкавшись, произнес граф.
— Ну так пусть заносят, — отмахнулась я, ставя гитару на место. Бросив взгляд на дверь, в ожидании очередного слуги, который так и не появился, снова взглянула на графа.
— Боюсь, ваше высочество, это будет затруднительно, — прокашлявшись, обвел нас ошалелым взглядом граф.
Глава 45
Глава 45
Стоило мне ее увидеть, я сразу влюбилась!
Она была полностью белоснежной, с шикарной гривой и голубыми, словно майское небо, глазами. Пусть мне уже приходилось видеть здесь лошадей, но они были запряжены в карету и у меня просто не было возможности рассмотреть их поближе. И все же я уверена, что они не шли ни в какое сравнение с ней.
Снежинка же была восхитительна в своей грации и невозмутимой горделивости.
Ее изогнутая шея и умный, внимательный взгляд говорил о ее недоверии. Но стоило мне к ней приблизится, она замерла, словно ждала, когда я протяну к ней ладонь.
— И что мне с тобой делать, Снежинка? — погладив лошадь по гладкой морде, произнесла я.
Ни я, ни Камила не умеем ездить верхом. Я — по вполне понятным причинам. А Камила… наверное, у нее просто не было желания учиться верховой езде.
