Иосиф растерялся, люди закричали «премию! премию!», подчиняясь воле масс, Дегтярь объявил, что за большие успехи в соцсоревновании Анна Котляр награждается туфлями на коже, сорок второй размер, и коробкой пудры «Кармен». В частичное изменение порядка, премия вручается ей в первую очередь, впереди Степана Хомицкого и Ефима Граника. Аня взяла премию, коробку оставила себе, а туфли передала по рядам Иосифу. Когда Иосиф получил туфли, люди потребовали, пусть немедленно примерит, и товарищи из обоих райкомов поддержали это требование.
Иосиф Котляр надел туфли, они были точно на него, как будто по заказу. Потом его попросили выйти вперед, ближе к Дегтярю. Вперед он не вышел, а только сделал пять-шесть шагов между рядами, один раз топнул здоровой ногой, один раз — протезом, но почти никакой разницы не было.
— Браво! — закричал Граник, и гости сразу подхватили, потому что Иона Овсеич уже объяснил всем, кто не знал: Иосиф Котляр в девятнадцатом году, когда он был в партизанском отряде, потерял одну ногу.
После этого Иосиф топнул еще два раза, но все равно нельзя было сказать, где здоровая нога, а где протез, и гости опять крикнули: «Браво!»
Люди, которые сидели рядом с Аней, подвинулись и дали место Иосифу. Иона Овсеич подождал, сколько надо, и предупредил, что сейчас состоится вручение первой премии. Поскольку первую премию получили двое, он объявляет их в алфавитном порядке: Граник Ефим и Хомицкий Степан. Заиграл туш, Иона Овсеич сердечно пожал руку одному, другому и велел Клаве Ивановне выдать победителям премии.
С костюмов тут же, на глазах у людей, были сорваны пломбы из красивой жести, и премированные надели пиджаки. Иона Чеперуха закричал, пусть переоденут брюки тоже, Ефим сделал вид, как будто расстегивает ремень на самом деле, женщины испуганно ахнули, а Иона Чеперуха закричал еще громче:
— Давай, Ефим, давай: они только притворяются, а сами ждут момента!
Пиджаки сидели на Хомицком и Гранике, как влитые. Все в один голос говорили, что скоро портному-частнику нечего будет делать, потому что на фабрике шьют лучше всякого частника и в пять раз дешевле.
Такой костюм папа поносит минимум три года, а потом можно перешить сыну, и все равно придется выбрасывать в хорошем состоянии."
"Когда люди выговорились, Клава Ивановна подошла к Хомицкому, отвернула полу пиджака и показала подкладку — настоящая саржа, а не сатин из папиросной бумаги. С саржей в магазине были затруднения.
