Тошнит ее. Надо же! А наркоту толкать не тошнит!"
"– Кто такая? – требую ответа, сев в кресло напротив и выставив пушку перед собой. Пусть не расслабляется. – Что скажешь в свое оправдание? – шиплю яро, пока парни возятся с курьером.
Пискнув, закрывает лицо руками.
– Я не знала… – воет в ладони. – Это все Маринкин отец. Он попросил документы передать… Я вашим людям уже все рассказала.
Кошусь на Ильдара. Он разводит руками.
– Нет их. Проверили. Квартира пустая. Соседи говорят, уже неделю их не видели.
– Как удобно, да? – усмехаюсь, снова взглянув на девку.
– Саму как звать?
– Лада… Владислава я… – всхлипывает, не отнимая рук от лица. – Владиславовна…
– И это проверили, – добавляет Ильдар. – Не врет. Чистая. Но хрен знает. Все они когда-то были чистыми.
Вздыхаю, нервно потерев щетину на подбородке. Не верю я, что бывают такие наивные овечки. Она что, совсем тупая? По форме рюкзака не въехала, что там не документы? Походу, так же складно брешет, как курьер. Но, сука, она единственная ниточка, которая к реальному заказчику привести может.
Если ее укокошу, с Каримом опять разосремся.
Поднявшись с кресла, заставляю ее умолкнуть и замереть. Надеваю майку, наливаю еще коньяка, выпиваю и наливаю для нее. Подношу и сую в руку.
– Пей!
– Яд? – поднимает зареванное лицо и удивленно моргает.
Нет, очевидно, она действительно тупая. По глазам видно, что в каком-то радужном мире живет. Возможно, плутоватая, но от преступницы там и тени нет.
– Будет яд, если будешь выбешивать, – отрезаю. – Пока просто коньяк.
Хороший, армянский.
Она делает небольшой глоток, скорее просто губы мочит, и морщится.
Присаживаюсь перед ней на корточки и демонстративно маячу стволом.
– Видишь ли, Владислава Владиславовна, ты в полной жопе. Если не врешь, отпустим. А если врешь, отрабатывать должок придется.
– Зачем мне врать? – скулит она. – Пристрелите же.
А, нет, не такая уж и дура.
Хмыкнув, поднимаюсь и под ее пристальный, опасливый взгляд приближаюсь к окну. Чуть отдвигаю портьеру. Смотрю на въезжающую во двор тачку Карима.
– Пытаешься меня своей харизмой взять? – усмехаюсь, взглянув на нее через плечо. – Не выйдет, красивая. Мы покопаем. Все провода оголим, а на чистую воду тебя выведем.
– Мы? – переспрашивает осипшим голосом.
– Я и мой друг Карим. Он как раз паркуется во дворе. Он придет в ярость, увидев вот это, – указываю на выбитый зуб в лужице крови. Девка опять поджимает губы и отворачивается. – Поверь, я по сравнению с ним – нежный цветочек.
