У меня вырывается всхлип. Я не верю. Это какая-то подстава. Или я захватила не тот рюкзак, и… господи, да какая разница, получается, что Маришкин отец занимается криминалом!
Медленно поднимаю голову. Сердце сковывает холод. Нас окружают четверо крепких мужчин. Лет тридцати на вид. Все в спортивных костюмах. Огромные, как быки, что на мышцах ткань трещит. Лица не выражают ничего хорошего. В глазах только смерть и ледяной ад.
Спустя секунду до меня доходит предельно ясная и откровенная мысль: да, меня подставили.
Маришкин отец. Человек, которого я знала с детства.
Это какой-то бред.
***
– Пожалуйста, не надо… – стонет парень, – пожалуйста. Пожалуйста. Я просто курьер. Мне сказали… привезти. Я забрал и собирался… я не знал, что там.
– Заткнись. Тебе задали конкретный вопрос. Время уходит. Скорую тебе вызывать может быть потом поздно.
Я ловлю на себе взгляд парня. Напуганный и в каком-то смысле обреченный. Он еще раз пытается встать, перевернуться, но лицо искажает гримаса боли, и он сплевывает на землю кровь, а потом бормочет:
– Да все равно вы меня грохнете, как только скажу.
Открою рот только с полицией.
– Ага, – усмехается один из амбалов, – у начальника полиции как раз сын отъехал на тот свет из-за вот этой дряни. Он тебе будет рад. Лично разговорит. Слышь, Лютый, грузи его. Я пока разберусь с бабой.
Ох, нет. Я дергаюсь в сторону, но все происходит быстрее, чем я ожидала. Огромная ручища хватает меня за шею и ставит на ноги, встряхнув так, что мне кажется, будто все кости внутри перепутались.
Свет фар бьет в глаза. Лицо человека передо мной расплывается. Спустя секунду я понимаю, что это из-за слез.
– С тобой все проще, – констатирует тихо амбал, – не заговоришь – будем пускать по кругу.
– Не надо, – эти слова вырываются у меня со всхлипом. Ужас и отчаяние сковывают все тело, словно я маленький птенчик, которого схватил в лапы ястреб. Он тоже чувствует, что спасения нет. Я умру сразу, оказавшись хоть под одним из них. Меня щадить не будут. – Пожалуйста, поверьте, я не при чем.
– Даю еще один шанс. Потом будешь бормотать оправдания, стоя раком.
– Я не оправдываюсь. У отца подруги прихватило сердце, и она попросила меня приехать, – шепчу отчаянно я. – Они дали мне рюкзак и сказали, что там документы, без которых не смогут провести какую-то сделку. Я даже не знала, что мне придется ехать в какие-то бараки. Мне все показалось странным, но не могла же я подвести подругу? Ее отца я знаю с детства. Наши семьи дружили.
