Дверь Бэхи открывается почти синхронно, и я вижу, как ко мне быстрым шагом идет парень лет двадцати. В темных очках. Ночью. Боже.
Он странно озирается по сторонам.
– Привезла? – короткий вопрос. Я киваю и протягиваю ему рюкзак, а он нервно выхватывает его и дергает за молнию. – Стой тут. Проверю. Бляха. Что с молнией?
– Я не открывала его, – обхватываю голые плечи руками, чувствуя себя неуютно. Мат режет неприятно слух. Пацан не похож на рабочего партнера Маринкиного отца. Больно молодой и грубый. Нервный. – Может, молнию заело.
– Бляха, – повторяет он, – нож дай.
– У меня нет ножа, – вырывается у меня с усмешкой. Он точно странный.
Молния неожиданно расходится с треском, и пацан заглядывает внутрь. Запускает руку, что-то перебирает, потом криво ухмыляется.
– Нормально. Все, свободна.
– И вам спаси… – в шоке начинаю я, как неожиданно ночь разрезает яркий свет фар. Вспышка ослепляет меня.
Пацан поступает дико странно: бросает рюкзак, выхватывает что-то из-за пояса. Ослепительно вспыхивает сталь пистолета.
Он прицеливается, но потом неожиданно резко разворачивается, чтобы убежать. Успевает сделать два прыжка, как я неожиданно слышу громкий хлопок, и беглец плашмя обрушивается на землю, выронив из руки пистолет.
– О, Боже, – мой шепот кажется громким, что даже рев мотора перебивает. Только спиной ветерок чувствую: таксист уехал. Я не знаю, что страшнее: оказаться ночью в бараках без такси, или видеть перед собой тело, под которым стремительно растекается огромное, красное пятно.
Медленно оседаю на колени.
Не понимаю ничего.
– Вот ублюдок, – слышу грубый голос. Но не могу сосредоточиться. Все расплывается перед глазами. Меня накрыла паника. Вижу, как нога в ботинке переворачивает тело паренька, и тот громко кричит, свернувшись в позу эмбриона. Зажимая руками живот.
Рюкзак поднимается перед лицом. Все, что успеваю заметить – кольца на грубых, широких пальцах. Потом человек переворачивает рюкзак и вытряхивает все на землю. Я растерянно смотрю на странные свертки передо мной. Мало похоже на документы.
Еще один удар и парень жалостно хнычет, закрываясь окровавленными руками.
– Заур всех предупреждал, что торговать на районе у него никто не будет, – снова прибивает меня к земле голос. – за что бабки, хорек?
– Я… умф…
– Дай угадаю – за наркоту, – ботинок пинает один из свертков и он откатывается в сторону, – А это новая партия? Ты откуда такой слишком хитрожопый отыскался? Кто твой хозяин, убоище?
Наркотики?! Так это не… документы?! Деньги.
