Голова Казимира безвольно свесилась, волосы мели пыль.
Жалко, фотокамеры нет. Запечатлеть и потом показать, когда у него начнётся ещё один приступ самовлюблённости. Такой снимок стоил бы дороже золота. Хотя бы за выражение лица, когда Казимир его увидит.
Вошли в лабораторию. Отправил тут же Витаса и Медведя к людям — решать насущные проблемы.
— Лампа! — крикнул я, оглядывая комнату в поисках рыжеголового алхимика.
Вот только повернулись все присутствующие — Смирновы, другие алхимики, занятые своими экспериментами.
Их лица выражали смесь любопытства и настороженности при виде Казимира, которого мои люди бесцеремонно бросили на пол, как мешок зерна.
Рыженький уже пулей летел ко мне, ловко лавируя между столами. Его яркие волосы, всклокоченные и торчащие во все стороны, напоминали языки пламени, а глаза горели лихорадочным блеском научного любопытства. Стоило Лампе приблизиться, как он замер, уставившись на лежащую фигуру. На его лице отразилось узнавание, затем — неверие и, наконец, шок.
— Казимир? — произнёс он имя мага таким тоном, словно увидел призрака или восставшего из мёртвых.
В его голосе смешались удивление, страх и что-то ещё.
— Ты знаешь его? — поднял бровь, не особо поражённый совпадением. Мир тесен, особенно для тех, кто долго живёт в нём.
— Конечно! — кивнул рыженький с таким жаром, словно я спросил, знает ли он, как дышать. — Мы с ним когда-то дружили, пока Казимир не помешался на силе. Упрямый, горделивый, высокомерный. И…
Повисла пауза. Алхимик наклонился и потрогал лицо мага, проведя пальцами по коже, словно пытаясь убедиться, что перед ним не иллюзия.
Его собственное лицо при этом выражало такую гамму эмоций, что уследить за их сменой было невозможно.
— Вот же сука! — выдохнул алхимик так разочарованно, словно обнаружил, что любимая теория, которой он посвятил себя, оказалась ложной. — Я увлёкся вечной жизнью, а эта собака не постарела даже. Можно я его убью? — вскочил дядя Стёпа, сжимая кулаки с такой силой, что костяшки хрустнули.
— Нет! — оборвал резко и категорично.
Для моих планов Казимир нужен был живым и относительно здоровым.
— Магинский, ты не понимаешь, он… Он… — указывал на мага и тряс пальцем алхимик, словно не мог подобрать слов, чтобы выразить всю глубину своего возмущения. — Если он узнает меня, будет издеваться. Оставил себе тело, не постарел, стал сильнее… Что⁈ Какой у него ранг?
— Потом, — бросил коротко, глянув на остальных алхимиков, которые приближались к нам, привлечённые необычной сценой.
